site.ua
топ-автор

Abstract
О трагических ошибках Евы, Абрама и Екатерины Трофимовны

Люда. Разні. Один з бородою, один бритий, ще два з вусами, а один очкарик – пацан єщьо.
(c) Лесь Подерв’янський "Пиздець"

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ


6. Германия. 1933 год.

История, конечно, известная, но вкратце повторить нелишне.

В середине 20-х Германия худо-бедно оправилась и от Великой Войны, и от ужасного кризиса 21-23-го, красочно описанного Ремарком. В 1925-м впервые (и в последний раз) прямым голосованием был избран президент республики – герой войны старик Пауль фон Гинденбург. Его роль заключалась в том, чтобы служить балансиром, предотвращая узурпацию власти канцлером, который назначался рейхстагом (парламентом). И президент долгое время справлялся с задачей неплохо, пока... но об этом позже...

Но в 30-м начался ад. На фоне Великой Депрессии страну захлёстывает и политическая нестабильность. Правительство центриста Брюнинга не имеет большинства в рейхстаге, назначено президентом на условиях "чрезвычайного положения" и правит точно так же: не законами, а внеочередными декретами. Общество поляризуется: центристы теряют популярность, а на улицах начинается настоящая война между Ротфронтом (боевым крылом коммунистов) и штурмовиками (силовиками нацистов) с сотнями убитых и тысячами раненых. "Герой" Пивного путча Гитлер, объявивший в 1930-м, что отказывается от идеи переворота и планирует прийти к власти законным путём, проигрывает президентские выборы 1932-го Гинденбургу, да и НСДАП на очередных парламентских начинает показывать признаки ослабления.


1930-й. Никаких переворотов. Всё будет законно!

Но тут старика Гинденбурга подводит сын Оскар, который оказывается замешанным в крупные аферы (уклонение от налогов, фиктивное получение финансовой помощи на фоне роскошной жизни). Скандал стараниями нацистов выплёскивается на газетные полосы. 22 января Гитлер встречается с Оскаром фон Гинденбургом, и они два часа говорят наедине. Содержание разговора остаётся неизвестным, но на выходе непутёвый сын президента заявляет, что теперь Гитлеру никак невозможно не стать канцлером. 30 января Гинденбург-старший назначает Адольфа канцлером.

27 февраля безработный голландец, бывший коммунист, полусумасшедший Маринус ван дер Люббе поджигает здание рейхстага, и то сгорает почти дотла. Гитлер тут же использует событие как повод для введения чрезвычайного положения и запрета коммунистической партии. И хотя на досрочных выборах 5 марта коммунисты не были исключены из списков, их места в новом парламенте остаются пустыми (а некоторых, включая главу КПГ Тельмана, арестовывают прямо в день выборов). Но даже в таких условиях НСДАП не получает большинства и вынуждена образовать блок с центристами и менее радикальными националистами.


Горящий рейхстаг

Но не для того нацисты рвались к власти, чтобы с кем-то нею делиться. Уже через неделю начинается форменный террор. Депутатов-центристов и социал-демократов отслеживают на улицах и убивают штурмовики, уже под охраной полиции. Одним из первых указов новой коалиции создаётся министерство народного образования и пропаганды во главе с угадайте кем. Уже 20 марта открывается первый концлагерь для неугодных. А на следующий день, после того, как Гинденбург демонстративно на камеру пожал руку Гитлеру, публикуется декрет с чудесным названием "О защите от вероломных нападок на правительство национального восстания", фактически объявляющий постоянный режим чрезвычайного положения.


Всё очень символично. Старое поколение даёт благословение молодому

Всё происходит очень быстро.

23 марта заседающие в здании оперы недобитые остатки рейхстага под охраной СС и СД принимают "Закон для исправления бедственного положения народа и рейха", он же "благоприятный акт" (по версии герра Гёббелса) или же "чрезвычайный акт", дающий рейхсканцлеру диктаторские права на 4 года. Всё законно, всё по процедуре, что характерно.


Март 1933. Какие все ещё молодые...

2 мая, полностью в своём праве, канцлер запрещает все профсоюзы и конфискует их имущество. 22 июня запрещается социал-демократическая партия, а уже 14 июля объявляются вне законы все партии кроме НСДАП. Так что на выборах в ноябре 1933-го нацисты совершенно законно получают 92% голосов (у 8% избирателей хватило смелости прямо на глазах у штурмовиков – да, тайны голосования не было – испортить бюллетени).


Почему католики должны голосовать за Гитлера? Потому что он защитит Веру!

Некоторое время старик Гинденбург (надо сказать, тоже отнюдь не светоч гуманизма) препятствовал введению уж откровенно людоедских инициатив канцлера (например, по лишению боевых наград евреев-ветеранов Великой войны – чувство армейского братства у старого пруссака оказалось сильнее тяги к величию нации любой ценой), хотя воспользоваться своим законным правом сместить главу правительства так и не решился.

И только в августе 1934-го, когда Гинденбург отходит в мир иной, Гитлер официально совмещает должности президента и канцлера, а заодно обретает прямой контроль над рейхсвером (эрзац-армией), получая на плебисците гордое звание фюрер.


Гитлер выступает на похоронах Гинденбурга


7. Австрия. 1933 год.

О чудесной зарубе между нацистами и фашистами на бескрайних просторах Австрии мы уже писали здесь. Однако, в целях сжатости повествования, мы опустили очень интересный юридический казус: как именно фашисты пришли к власти в 1934-м.

20 мая 1932-го года, после очередного переформатирования австрийского парламента, с перевесом в один голос канцлером был избран Энгельберт Дольфус, министр сельского хозяйства, глава христианско-социалистической партии, приверженец фашистской модели общества. Однако, его коалиция очень неустойчива – в ней много представителей обычных сельских бауэров и мирного городского бюргерства, которым все эти подвиги ради государства глубоко пофиг – лишь бы жить не мешали. Ну как тут развернуться с глобальными замыслами?


Нам не нужен ваш нацизм! Мы добрые католики, у нас есть свой фашизм!

Случай подворачивается 4 марта 1933-го. Дело в том, что за 3 дня до того железнодорожники объявили забастовку, а железка – это вопрос государственной безопасности, как-никак, поэтому вопрос вышел на парламентский уровень. Было зарегистрировано 3 законопроекта: "жёсткий" – от социал-христиан, и два "мягких" – от Великогерманской народной партии (нацистского толка) и социал-демократов.

Законопроект социал-христиан тут же завалили: 70 голосов против 92, а вот по второму предложению (от великогерманцев) голосование дало 81 "за" и 80 "против"...

Но тут...

О ужас!

Оказалось, что депутат Абрам (фамилия, если что) вкинул в урну для голосования два бюллетеня – за себя и за отсутствовавшего в зале депутата Шайбайна! Какой позор!

(Украинские депутаты читают этот фрагмент с искренним недоумением).

"Та фигня вопрос! – говорит председатель парламента, эсдек Карл Реннер. – Я сам проголосую, чтобы всё было по закону", – и уходит из президиума (председательствующий не голосовал, он обязан был "блюсти чистоту главенства"), передав полномочия первому заму, христиан-социалисту Рудольфу Рамеку.

Тот, не будь дурак, объявил, что переголосовывать теперь надо и первый законопроект, от его партии. Задолбавшиеся совать чего попало в урны депутаты начали роптать, и Рамек идёт в зал бить морды особо наглым оппонентам, предварительно передав полномочия второму заму, великогерманцу Зепу Штраффнеру.

Однако, как же это великогерманец останется в президиуме, когда в зале творится что-то неясное? И Штраффнер тут же кидается вслед своим коллегам...

– Всем оставаться на своих местах! – внезапно раздаётся голос свыше... с галёрки. – Вы теперь все вне закона, болваны!

И тут даже до самых тупых депутатов доходит, что сошедший из президиума в грешный зал депутат не имеет права зайти обратно без разрешения председательствующего... а поскольку там находится ровно ноль депутатов, то разрешить некому. Более того, некому даже закрыть заседание, ибо незаконно (украинские депутаты уже надрывают животы от смеха).

– И чо теперь? – переглядываются растерянные депутаты.

– Муахахаха! – раздаётся демонический смех канцлера Дольфуса. – А вы помните, что в 1917-м году рейхстаг Австро-Венгерской империи принял закон о чрезвычайном положении в военное время? Так вот, его никто не отменял. А там сказано, что даже в условиях недееспособного парламента правительство является законным. Так что, лузеры, поздравляю, вы теперь никто, а я – легитимный!

(Украинские депутаты уже закинулись за колонной то ли беленькой, то ли беленьким, теперь просят объяснить им, что такое "законность").

Потом на сцене появляется полиция и живо объясняет депутатам значение термина "теперь вы как все" при помощи ясеневых дубинок (резина тогда ещё в моду не вошла).

Правда, у президента Микласа было формальное право распустить правительство и назначить парламентские выборы. Даже петиция была, миллион человек подписали. Но где ж это видано, чтобы президенты читали петиции от людишек... (Украинские депутаты понимающе кивают).

А потом Дольфуса убили. Но это уже совсем другая история.


8. Беларусь. 1996 год.

10 июля 1994 года по результатам второго тура выборов, набрав 80% голосов, президентом Беларуси был избран Александр Григорьевич Лукашенко, в прошлом секретарь парткома колхоза имени Ленина Шкловского района и директор совхоза, известный своими откровенно авторитарными убеждениями, единственный из депутатов Верховного Совета, в 1991-м не давший голос за ратификацию Беловежских соглашений.


1994. Первая присяга... Как он поседел с тех пор...

Довольно скоро начинаются попытки введения цензуры, в первую очередь в том, что касается коррупции в президентском окружении. На референдуме принимается решение о введении русского языка вторым государственным, праве президента распускать парламент, возвращении советского герба и флага, а также об экономической интеграции с РФ. Парламентские выборы 1995-го, проходившие в условиях саботажа со стороны исполнительной власти, были фактически сорваны.

В 96-м Лукашенко объявляет о подготовке нового референдума, увеличивающего полномочия президента, в частности дающих ему право назначать руководителей местной власти и определять уровень и способ финансирования национальных органов власти. Парламент и Конституционный Суд протестуют. Президент увольняет главреда парламентской газеты и назначает на должность "своего человека".

4 ноября Конституционный Суд объявляет, что референдум не имеет силы законодательного акта и носит только консультативный характер. В ответ Лукашенко тут же издаёт распоряжение о том, что референдум является обязательным к исполнению и не нуждается в дополнительном утверждении иными органами власти.

Парламент выдвигает свою альтернативную версию изменений в Конституцию: в них президент становится декоративной фигурой, а практически все его функции распределяются между парламентом и Конституционным Судом. Лукашенко требует отозвать этот проект, но депутаты стоят на своём. Тогда президент, хлопнув дверью, покидает зал.

Глава ЦИК заявляет о нарушения в ходе голосования. После этого ОМОН и неназванные лица с дубинками не пускают его в собственный кабинет. Через голову парламента (это его прерогатива) Лукашенко назначает нового руководителя ЦИК, которая послушно утверждает результаты референдума, нужные президенту.

В знак протеста подаёт в отставку премьер-министр. "Ехай-ехай", – говорит Лукашенко.

19 ноября в Конституционный суд поступает обращение от 72 депутатов об инициации процедуры импичмента президента. Главу суда вызывают в администрацию президента, откуда тот возвращается в поту и умоляет судей отложить решение хотя бы на три дня. За это время 12 депутатов внезапно отзывают свои подписи, и заявление становится недействительным.


Ноябрь 1996. Президиум Верховного Совета Республики Беларусь. Смеяться всем осталось недолго

Поскольку парламент оппозиционен президенту, тот созывает лояльных депутатов в соседнее здание и там, без кворума, с самоизбранным президиумом, проводит голосование о признании результатов референдума. ЦИК (опять-таки без кворума) отправляет эти результаты в официальную печать.

27 ноября Лукашенко объявляет парламент распущенным и заявляет о создании нового двухпалатного законодательного органа, выборы в который будут назначены на следующий год.

С тех пор Лукашенко избирался президентом ещё 4 раза. Его политические оппоненты были арестованы, таинственно исчезли или бежали за границу.

Беларуский сценарий стал примером для многого, что произошло за последние 20 лет у нас (к счастью, не всегда по плану). Лукашенко и сейчас является идеалом правителя для ряда политических деятелей и многих активных граждан в Украине.


9. Ещё одна страна...

В одной северной стране, пятый год находящейся в состоянии безнадёжной войны, в 1999-м году премьер-министру даны чрезвычайные полномочия для "решения проблем безопасности". Человек этот сер и невзрачен, его считают марионеткой в руках олигархов. Его и выдвигают, собственно, для того, чтобы он не дал вернуться "коммунистической номенклатуре".

Премьер, устроив несколько зрелищных кровопролитий, завоёвывает сердца избирателей и весной 2000-го становится президентом. Он клеймит продажный парламент и коррумпированных губернаторов... и вскоре первые становятся его марионетками, а выборы вторых отменяют. 8 лет спустя он назначает себе "преемника" и, пересидев, 4 года в премьерах, самовыдвигается на новый президентский срок. Сопротивляться ему некому: парламент безволен, суда нет, гражданское общество атомизировано и в лучшем случае может помахать флажками на площади 5 минут, пока их не уволокут в автозак.

На 15-м году правления законно избранный президент этой страны начинает "справедливую войну за возвращение своих земель"...


Краткие выводы

Как видите, стрельба на площадях при установлении диктатур уже давно не в моде. Переворот – это не расстрелы, а очень тонкая игра на нервах. Диктаторы могут приходит по-разному. Могут оцеплять парламент войсками (Наполеон III, Кармона, Гитлер, Лукашенко). Могут его разогнать (Ленин). Могут получить свою власть из рук верховной власти (Муссолини, Примо де Ривера, Гитлер, Путин)... на время, конечно же, для "преодоления кризиса". А могут "продавить" передачу полномочий – совершенно законным образом (Муссолини, Гитлер, Лукашенко, Путин). Могут делать всё молниеносно (Гитлер, Кармона, Примо де Ривера), а могут методично, год за годом отгрызать права (Муссолини, Лукашенко, Путин).

Но в любом случае центром событий оказывается парламент – наполненный своекорыстными, нищими духом и недалёкими избранниками, которые раз за разом являются последним барьером перед установлением авторитарного режима. Потому что даже самые распоследние диктаторы уже не могут обойтись без имитации народной поддержки (отчего современные диктатуры и именуются "имитационными демократиями"). И горе тем странам, где даже парламент в своей примитивной жажде выжить и нажиться не способен остановить рвущегося к власти "сильного человека".


Хоть в такой форме, но диктаторы нуждаются в парламенте... парадокс, да?


Acknowledgments

Не могу не посоветовать книгу "Фашизм в Испании. 1923–1977" Стенли Пейна.

А если я начну перечислять всю литературу по этой теме, то меня забанят на сайте :)

Данный блог является научно-популярным. В статье могут быть изложены точки зрения, отличные от мнения автора.


В порядке саморекламы

Перед вами единственная и уникальная (вру, третья и улучшенная) форма для заказа книги Алекса Хавра "Сказки Нового Времени, или что вам не говорили в школе, да вы и не спрашивали". Спешите, последняя гастроль в этом тысячелетии!

https://balovstvo.me/skazki-novogo-vremeni


В порядке саморекламы-2

Канал в Телеграме: https://telegram.me/KhavrHistory

Мои гениальные работы, вдохновляющие цитаты и просто материалы на историческую тему, которые мне кажутся интересными :)

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація