В ходе встречи с президентом Украины Владимиром Зеленским новый министр обороны Михаил Федоров заявил, что стратегической целью СОУ является увеличение потерь российских оккупационных войск до 50 тысяч человек в месяц. Почему была озвучена именно эта цифра и насколько реально ее достигнуть? Давайте разберемся.
Буквально накануне я описал поступательный, но безальтернативный переход российских оккупационных войск к тактике малых групп.
Одной из причин этого для РОВ стали сокрушительные потери в категории бронетехники и невозможность ее применять настолько же массово и интенсивно при наступлении, как в 2022-2024 годах.
В свою очередь, для решения наступательных задач РОВ перешли на тотальное применение в наступательных действий исключительно пехотной компоненты, что позволило частично решать поставленные задачи, но ценою крайне высоких потерь.
В сентябре 2024 года в статье «Россия готовит „нашествие орды“: как Украине переломить ситуацию и кардинально увеличить потери врага» я отмечал, что 2025-й год будет годом окончательного перехода российской армии на формат маршевого батальона и нам следует готовиться к противостоянию с большим количеством людского ресурса противника.
А также, что при ожидаемых объемах мобилизации в России чтобы истощать ее войска ежемесячно РОВ должны терять в среднем 50 тысяч человек.
К сожалению, в 2025 году Силы обороны Украины не вышли на показатель аннигиляции противника, необходимый для его истощения. И даже наоборот: по количеству ежемесячных потерь у РОВ даже наметилось мнимое улучшение показателей – снижение до 30-32 тыс личного состава в месяц. Правда, был нюанс – резко возросло количество убитых, «200-х», на сегодняшний день превышающее 65% от общего количества ежемесячных потерь.
Тем не менее для понимания цифры в 50 тысяч следует пояснить, почему была озвучена именно она, а не 60, 70 или 100500.
Золотая середина
Сразу скажу, что показатель потерь врага в 50 тысяч человек – это не стабильный, а вариативный, напрямую зависящий от уровня пополнения российского войска за счет мобилизационных мероприятий ежемесячно и не только.
На сегодняшний день пополнение РОВ ежемесячно имеет следующий вид (в месячном выражении):
мобилизационные мероприятия посредством агитации и через подписание контракта с МО РФ – от 25 до 30 тысяч человек в месяц;
добровольная мобилизация – примерно 1-1,5 тыс. человек;
привлечение резервистов – от 2 до 3 тыс. человек;
рекрутинговые кампании в странах третьего мира, Африке, Центральной Азии, Латинской Америки и т.д. – в среднем 1-2 тыс. чел.;
репрессивная мобилизация внутри самой России, в частности, принудительная отправка на фронт так называемых «натурализованных» россиян (мигрантов, получивших российских паспорт) – до 5 тыс. чел.
Таким образом в нынешних условиях РОВ ежемесячно могут мобилизовать в среднем до 35 тысяч человек.
Кроме этого есть и несколько других категорий пополнения личного состава.
Например, за счет легкораненых, быстро возвращаемых в строй. До 2025 года этот показатель в месяц составлял в среднем 20-25% от общего количество потерь в категории "300". В настоящее время это от 1 до 3 тыс. чел.
Аналогично с пленными оккупантами, которые после обмена нередко возвращаются в зону боевых действий. В разные месяцы это разный показатель, поскольку Россия зачастую саботирует обмены.
Таким образом при потерях в 50 тысяч человек ежемесячно Россия не сможет полноценно пополнять свои оккупационные войска и поступательно, месяц за месяцем будет уходить в минус в вопросах количества РОВ на территории Украины.
В определенной перспективе это не только не позволит армии России осуществлять наступательные действия, но и контролировать линию боестолкновения, и осуществлять оборону.
Но есть нюанс.
Вариативность
Полностью согласен с утверждением Михаила Федорова про необходимость доведения нейтрализации российских оккупантов до 50 тысяч, поскольку про этот показатель я говорил еще в сентябре 2024 года. Но повторюсь, это вариативный показатель, который зависит от целого ряда факторов.
В частности, в 2026 году Россия планирует в разы увеличить мобилизационные мероприятия, явного и гибридного характера, дабы продолжать войну.
Буквально месяц назад, в декабре 2025-го, в статье на OBOZ.UA «В России объявили призыв резервистов: какие угрозы это несет Украине и как может сказаться на ходе войны» я назвал угрозы, которые могут значительно повлиять на мобилизацию для нужд РОВ в 2026 году.
В частности:
Путин подписал закон о внесении изменений в ФЗ от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», что делает с 1 января 2026 года призыв россиян, не пребывающих в запасе, круглогодичным. То есть, срочники будут призываться в течение всего года, а не только весной и осенью, что позволит увеличить количество призванных минимум до 500 тысяч человек.
В самой же Госдуме рассматривается возможность проведения законопроекта, который уравнивает срочника и контрактника в обязанностях по «защите родины». Это позволит командованию российских оккупационных войск открыто применять срочников в зоне боевых действий в Украине.
Мобилизация по контракту не изменится. То есть, РОВ будут обеспечены стабильным притоком людского ресурса – в годичном измерении это около 400 тысяч чел.
Будет расширен функционал резервистов и увеличение активной части со 100 тысяч в тыловых зонах даже временно оккупированных территорий Украины, что высвободит ресурс регулярных войск для задействования по ЛБС.
Не забываем про рекрутинг в странах третьего мира и репрессивные методы мобилизации СК РФ. И тут мы получаем показатель более 50 тысяч человек.
То есть, при активизации всех механизмов в 2026 году РОВ могут получить до миллиона живой силы или 80-85 тысяч в месяц.
Вот что такое вариативность при оценке угроз – не минимальных, а максимальных. Причем гипертрофировано максимальных.
Но возникает вполне рациональный вопрос, а сможем ли мы обеспечить даже 50 тысяч потерь противника в 2026 году?
Потери
Достигнуть показателя потерь в 50 тысяч тел у РОВ мы могли еще в 2025 году, если бы стали готовиться и прогнозировать действия противника особенно в формате "Read team" еще в 2024-ом. Но этого не произошло, поэтому по итогу 2025 года имеем крайне половинчатый эффект.
В свою очередь если бы даже в сентябре 2024 г. стали формироваться линии обороны с акцентом на противопехотные заграждения, особенно в Запорожской и Днепропетровской областях, то сегодня мы бы не имели кризиса Гуляйполя и угрозы для Покровского с перспективой формирования плацдарма для наступления на Запорожье.
Если бы с сентября 2024 года поля и лесополосы Запорожской и Днепропетровской области превратились бы в бесконечные полосы преград, с егозою, путанкой, противопехотными минами, противотанковыми рвами, надолбами и прочими элементами пассивного и активного противодействия пехоте противника, то 50 тысяч потерь можно было бы достигнуть уже в середине 2025 г..
Но этого не было сделано либо делалось крайне ограниченно.
В целом же возможности достижения таких показателей у нас остаются и время в некотором смысле и по ряду направлений на формирование условий к потерям противника на таком уровне – есть. Главное понимать, что это будет результат исключительно комплексного воздействия, без унифицированной идеологии некой Wunderwaffe.
То есть, это комплекс применения пассивных и активных средств.
Пассивные средства – это противопехотные заграждения, линии обороны – об этом я детально писал в статье «Россия готовит „нашествие орды“: как Украине переломить ситуацию и кардинально увеличить потери врага» и касается она именно этой компоненты.
Важно уделять внимание также и артиллерии, которая продолжает играть важную роль в противодействии российскому наступлению, о чем также писалось в статье – «Батальонная артиллерия скоро станет одним из основных инструментов в борьбе с российскими оккупантами: что нужно Силам обороны Украины»
Полное игнорирование вопроса легких РСЗО привели к тотальному провалу в этой компоненте у Сил обороны Украины – при том, что РОВ постоянно пытаются подстроиться и адаптироваться к нынешним условиям ведения боевых действий с применением именно этих средств поражения. Про такие средства было описано в материале «Перед Украиной остро встал вопрос повышения уровня потерь у врага: одна из важнейших ролей – у РСЗО. Анализ возможностей»
Учитывая, что все эти статьи были написаны в 2024 году, а результата на протяжении 2025-го от противодействия российской людской массе мы так и не увидели, а как раз наоборот – произошел захват территорий Украины большей площади, чем в 2024-ом, можно сделать вывод, что адаптивность к новым вызовам войны если и происходила, то крайне ситуативно и локационно.
Чтобы сделать 2026 год не победоносным, но важным этапом к победе на условиях Украины (и как видит победу именно Украина), необходимы реформа и адаптация. И нужны они как можно скорее, здесь и сейчас, поскольку завтра уже будет поздно.
Будем надеяться на то, что заявления Михаила Федорова это не просто слова, а план. Реальный план того, как мы системно и эффективно будем повышать показатель потерь врага, формируя условия для нашей будущей победы.
Источник: Оbozrevatel
Материал опубликован в рамках совместного проекта OBOZ.UA и группы «Информационное сопротивление».
