Мир постепенно входит в новую фазу глобальной политики. Речь идет об эпохе управляемого соперничества между крупнейшими державами, где идеология все чаще уступает место прагматизму, экономическим интересам, попыткам избежать масштабной дестабилизации.
Дипломатические сигналы между Вашингтоном и Пекином показывают, что, несмотря на сохраняющееся стратегическое противостояние, США и Китай начинают отчетливее осознавать взаимную необходимость поддержания хотя бы ограниченной глобальной стабильности. На первый взгляд, отношения между двумя странами остаются напряженными (сохраняются конфликты вокруг Тайваня, технологий, торговых ограничений, ИИ и военного присутствия в Азиатско-Тихоокеанском регионе), однако параллельно усиливается и другая тенденция – стремление не допустить одновременного развития нескольких крупных международных кризисов, способных нанести удар по мировой экономике и реальным центрам силы.
Для Украины подобная трансформация мировой политики несет одновременно и возможности, и серьезные риски.
С одной стороны, снижение напряженности между Вашингтоном и Пекином способно стабилизировать глобальные рынки, уменьшить энергетическую турбулентность и укрепить экономическую устойчивость западных стран, которые продолжают поддерживать Киев. Для Украины это важно, поскольку длительная война напрямую зависит не только от военной помощи, но и от способности союзников сохранять внутреннюю экономическую стабильность. С другой стороны, существует и менее комфортный сценарий. Если главным приоритетом Вашингтона становится стратегическое сдерживание Китая, то война в Украине постепенно может начать восприниматься американской элитой не как вопрос безусловной долгосрочной конфронтации с россией, а как кризис, требующий управляемого политического завершения. В такой логике возрастает вероятность усиления давления на Киев в направлении переговорного процесса с рф и поиска «компромиссной» модели урегулирования.
Пекин, в свою очередь, продолжает занимать крайне осторожную и расчетливую позицию. Китай заинтересован в сохранении партнерства с москвой, поскольку россия остается важным поставщиком энергоресурсов и стратегическим геополитическим партнером в противостоянии с Западом. Однако, одновременно Китай заинтересован и в сохранении доступа к западным рынкам, инвестициям и технологиям. Именно поэтому Пекин старается балансировать между поддержкой россии и демонстрацией образа ответственной глобальной силы, выступающей за стабильность и дипломатическое урегулирование конфликтов.
Для Европы происходящие изменения также становятся серьезным вызовом. В Брюсселе, Берлине и Париже хорошо понимают, на мой взгляд, что эпоха абсолютной предсказуемости трансатлантических отношений постепенно заканчивается. Европейские правительства сталкиваются сразу с несколькими кризисами: ростом оборонных расходов, миграционным давлением, энергетическими рисками, замедлением промышленности и внутренней политической поляризацией. На этом фоне усиление прямого диалога между США и Китаем вызывает в Европе смешанные чувства. С одной стороны, снижение напряженности между двумя крупнейшими экономиками мира выгодно европейскому бизнесу, страдающему от санкционных войн, тарифов и нарушенных цепочек поставок. С другой стороны, европейские элиты опасаются, что в новой модели глобального управления ключевые решения будут все чаще приниматься без полноценного участия самой Европы.
Россия же после подобных изменений оказывается в двойственной ситуации. Формально москва выигрывает от любых признаков ослабления единства Запада и роста противоречий внутри евроатлантического пространства. Однако, тут одновременно еще больше усиливается и зависимость рф от Китая. Экономически, технологически и частично дипломатически москва все глубже и глубже интегрируется в китайскую орбиту.
Для кремля это все создает долгосрочный стратегический риск. Чем сильнее Китай превращается в главный центр силы Евразии, тем выше вероятность того, что россия постепенно утратит возможность проводить полностью самостоятельную глобальную политику и окажется в положении младшего партнера Пекина.
Главный вывод. Он заключается в том, что современный мировой порядок становится все менее идеологическим и все более транзакционным. Крупнейшие державы начинают исходить, прежде всего, из необходимости управлять нестабильностью, а не из стремления к окончательным геополитическим победам. Именно поэтому будущее Украины, Европы и даже россии сегодня зависит не только от ситуации на поле боя, а и от сложных переговоров между крупнейшими мировыми центрами силы – Вашингтоном и Пекином.
В ближайшие годы именно закрытые дипломатические процессы могут определить новую архитектуру международной безопасности значительно сильнее, чем публичные заявления или официальные саммиты, к которым уже давно все привыкли.
ЮРИЙ ВАНЕТИК, адвокат, политический стратег, член Совета директоров международного правозащитного агентства West Support, старший научный сотрудник Claremont Institute (Калифорния, США)
