Жизнь танцора или как выглядят сказки в оперном театре для их участников. Осторожно, возможно, будут патетика и просторечия, а также не исключены некоторые клише.


Ни для кого не секрет, что профессия танцора — каждодневный и тяжелый труд. И никто не усомнится: на сцене харьковского национального театра оперы и балета выступают только лучшие артисты. Знаете, не хочется хвалить ни себя, ни свой ансамбль, но так сложились обстоятельства, поэтому в этом году мы стали одними из тех «счастливчиков», которые были вынуждены провести свое, казалось бы, законное время для отдыха на сцене. Почему в кавычках? Да потому что мы провели все свои каникулы в стенах здания, являющегося культурной достопримечательностью города.


Все начиналось, по сути, как обычно: репетиции с утра до вечера, установка декораций, примерка костюмов, прогон за прогоном, долгая дорога домой. И так целую неделю до старта концертов. Если говорить честно, к последнему прогону мы начинали искренне ненавидеть нашего режиссера, не обращая внимания на его слова в духе: «Улыбайтесь, я ваше счастье на ближайшие 2 недели». К сожалению, он был прав: все участники видели своих близких реже, чем Алексея Алексеевича.


Для справки, мы были русалками и лебедями. Благо, было достаточно времени на переодевание, но наши костюмы подводных жителей больше смахивал на разноцветные водоросли. Думаю, было бы забавно, если бы дети мыслили так, как мы — тогда возгласы по типу «танцующая морская трава» не стали бы для нас неожиданностью. С лебедями история еще интересней. Нет, мы действительно были похожи на них — только нам очень сильно мешали юбки, телепающиеся по полу и подметающие его, крылья, надетые на сантехническую трубу, и шапочки для плавания, как наш ансамбль назвал их между собой.


В сумме, у нас вышло 27 концертов и 9 рабочих дней. Это три концерта в день, кому лень считать. Что ж, наверное, пришло время объяснить для чего, я все это время рассказывала о трудной судьбе артиста. Эти сказки проводятся для младшеклассников из города и области. Да, харьковские дети более избалованы в этом плане, чем ребята, поехавшие из поселков. Для них такая сказка бывает лишь раз в году и, по сути, это для некоторых из них единственная радость.


Я помню концерт, на котором были самые громкие дети, взаимодейсвующие с аниматором в самом начале и исполняющие просьбы всех персонажей спектакля. Покричать. Потопать. Похлопать. Порой мне даже казалось: стадион Олимпийский с полной конфигурацией будет тише, чем эти ребята. Это был концерт для детей из детских домов. Вы только подумайте: у них шанс увидеть реальные чудеса техники, грима и актерской игры появляется один раз в году — все остальное время они вынуждены сидеть и ждать четыре заветных слова: «За тобой пришли родители».


И эти дети — намного лучше меня и моих сверстников, которые праздно шатаются по улицам вечером, многие курят и пьют, считая это чем-то невероятно поднимающим статус. Эти дети намного взрослее некоторых из нас, ведь стоит заглянуть им глаза — увидишь: за детской наивностью, радостью после просмотра сказки скрывается грусть, но они все также верят в чудеса, все также подкупают своей улыбкой и криком «смотрите, русалка», если ты проходишь мимо в костюме.


Для меня такой спектакль лишь один из множества — для них воспоминания на год. Я не стремлюсь быть похожей на звезду, которая ездит по городам с туром, но порой я себя ею чувствую. Для меня это лишь ненапрасно проведенные каникулы — для детей повод улыбаться и восхищаться. Вся боль в мышцах после репетиций, обиды на режиссера забываются, когда ты выходишь на сцену, тебя слепит контровой свет, на тебя смотрят тысячи глаз. 27 концертов. Больше пятидесяти тысяч детей, которые стали немного радостнее хоть на ничтожный час. Это мое маленькое доброе дело, на которое я способна в свои 16 лет. И, да... Я говорила, что мы счастливчики в кавычках? Забудьте. Потому что мы действительно счастливые и везучие.