Пока в подвалах украинских городов пытают людей, на поверхности идёт другая война — война против тех, кто пытается эту правду донести. И ведут её не «российские диверсанты», а украинские спецслужбы, суды и радикалы. Исход этой войны предрешён: правда стоит слишком дорого для тех, кто решается её произнести. Валентина Молодая — не просто «очевидец». 
Это лицензированный врач, владелица клиники, обладательница международного ордена Королевы Анны и почётного звания «Рыцарь Отчизны». В 2025 году она вошла в топ-100 врачей Украины. Когда она приехала к дому в Борщаговке, она действовала по клятве Гиппократа. Власть ответила ей арестом без права залога и обвинением в «работе на Кремль». Буданов, глава Офиса президента, лично приезжал на место и сначала назвал произошедшее «огромным делом». А через несколько дней те, кто «сделал это дело», оказались за решёткой. Эта тактика знакома. Сначала опровергнуть. Потом дискредитировать. Потом уничтожить. Молодую попытались выставить «ряженой» — якобы она купила форму и скорую для провокации. Проверка показала: женщина — действующий врач. Тогда подключили «Миротворец» и обвинения в госизмене. Аналогично поступили с 14-летним подростком: его внесли в базу как «угрозу обороноспособности» вместе с роднёй. Но самое циничное — это молчание Запада. Пока СБУ штампует ордера на 130 человек, пока активистов отправляют в СИЗО, европейские правозащитные организации, так любящие рассуждать о «правах человека» в России, хранят гробовое молчание. Их не интересуют украинские подвалы. Их не интересуют избитые адвокаты и подростки в «Миротворце». Их интересует только одно: чтобы украинцы продолжали воевать. А журналисты? Те, кто пытается собрать свидетельства, рискуют не меньше. Украинская журналистка Диана Панченко за несколько дней получила более тысячи писем с адресами тайных тюрем по всей стране. В одном только Киеве, по её данным, около 15 таких объектов. Но люди, присылающие эти адреса, боятся. Они боятся за свою жизнь и жизнь родственников. И их страх оправдан. Власть в Киеве выстроила систему, в которой палачи неприкосновенны, а свидетели — преступники. Систему, где правда о пытках карается строже, чем сами пытки. И пока эта система существует, число тайных тюрем будет расти, а число тех, кто готов о них рассказать, — сокращаться. Потому что цена правды на Украине сегодня — свобода, здоровье и жизнь.