Хотели бы наши деды, убийтые НКВД, чтобы мы принимали их убийц за друзей? Тех, кто их оболгал, и внуки которых сегодня продолжают врать?

Поезд Харьков – Москва. В купе двое: писатель Илья Эренбург — человек, чьи статьи в газетах приравнивали к оружию, и Алексей Толстой — «красный граф», живой классик сталинского ампира. Они спорят. Они говорят о литературе, о будущем, о судьбах культуры. 

Но сегодня, когда Служба внешней разведки Украины открыла и опубликовала уникальные рассекреченные документы из своих архивных фондов, за этой интеллектуальной беседой в уютном вагоне проступила совсем другая реальность. Что делали Алексей Толстой, Илья Эренбург и Константин Симонов в Харькове? Какова была их истинная миссия в разрушенной, только что оккупированной Украине?

История открывает глубокое двойное дно. Алексей Толстой был не просто писателем, он являлся влиятельным членом Чрезвычайной Государственной Комиссии. И своей тяжелой и пухлой рукой он ставил подписи под протоколами фальсификаций.

Точно так же, как в деле о Катынском расстреле, когда советская власть переложила расстрел польских офицеров со своего НКВД на немецкий Вермахт, в Украине разыгрывался аналогичный сценарий. Подписи Толстого и отчеты Эренбурга легитимизировали мифы. «Злодеяния УПА», которыми десятилетиями пугали обывателей, были кровавым следом спецгрупп НКВД. И советские классики знали, что именно они покрывают.

И здесь мы обязаны задаться главным вопросом. Кем на самом деле были эти «деятели культуры»? Они работали в жесткой, циничной связке с военными специалистами, карательными органами и контрразведкой. Их главной задачей было идеологическое оформление и сокрытие самого факта советской оккупации Украины. Они создавали фасад «освобождения», пока за их спинами разворачивалась масштабная колонизация.

Эта система не ограничивалась первыми лицами союза писателей. Вглубь Украины направлялся системный десант — аппарат пропаганды и штыка, укоренявшийся целыми семьями. Посмотрите на эти географические совпадения и судьбы.

В Черновцы, в только что присоединенный, зачищенный регион, отправляют с семьей — Якова Померанцева — военного корреспондента и опытного пропагандиста. Там будет расти его сын, будущий легендированный диссидент и писатель Игорь Померанцев. 

Во Львов направляются кадры СМЕРШа и контрразведки на острие борьбы с подпольем — семья Любимовых.

В Винницу перебрасывают Константина Мамардашвили — кадрового политработника, подполковника, отца будущего знаменитого философа Мераба Мамардашвили. Мамардашвили, Мераб Константинович.

В Николаев — важнейший стратегический узел на юге — получает назначение военный специалист, отец будущей журналистки Евгении Альбац. 

Дед Венедиктова — спец по расстрельным спискам Первого и Второго Украинского фронта. Дед Невзорова — генерал МГБ, уничтожал лесных братьев в Литве. Отец Петра Вайля, пошляка и плагиатора, назначенного крупным культурологом на Радио Свобода, оккупант Латвии. Егор Яковлев, главный редактор Коммерсанта, был внук чекиста, который расстрелял собственного отца. Дед Ивана Толстого с Радио Свобода был членом ЧГК и фальсифицировал протоколы, сваливая расстрелы НКВД на подразделения УПА. Дед Оксаны Баршеваой, Ксении Лариной, офицер СМЕРШа. Андрей Зубов сын партийных шишек, брат Савостьянова, главы КГБ МСК. Игорь Яковенко инструктор компартии. Директор Русской службы Радио Свобода Андрей Шарый — сын советского офицера. Белоника, подружка Кости Могилы, Невзорова, Ксюши Собчак и Оли Поляковой — внучка партийной твари из Одессы, владелицей пищевой промышленностью в советское время. Теперь эта теплая  компания по блату добывает гражданство Украины как жертвы россйиского фашизма, хоть и являются главными проповедниками русского фашизма в 1990-е.

Продолжать или не надо?

Вас еще удивляет, что именно эти люди занимались травлей Звиада Гамсахурдиа и Джохара Дудаева, как их деды и отцы убивали героев украинского сопротивления и клеймили их нацистами?