но особенно украинцев.

Андрей Бондарь пишет об очередной замечательной дуре с ПГМ — Алле Сергеевой, учащей иностранцев русскому языку и замахнувшейся на «справочное пособие» о своих соплеменниках (А.В. Сергеева. Русские: стереотипы поведения, традиции, ментальность. — М.: Флинта. В этом году вышло 7-е издание.)

Как и всякий настоящий русский патриот, г-жа Сергеева не может не пнуть мимоходом украинцев, поляков и прочую нерусь, на заход солнца обитающую, а заодно и восславить Родину — духовную, умытую, от содомии богомерзкой свободную (ага-ага, почитайте письма Филофея, те самые, где про «Третий Рим»), жестокости излишней незнающую.
С последнего и начнем.

На с. 113 издания 2006 г. Сергеева утверждает (ссылаясь на Домострой), будто в России «никогда не было такого, как например, в Польше, где... одно из шляхетских наставлений рекомендовало мужу „учить“ жену: избить ее, затем связать и повесить к каминной трубе, как окорок... русские женщины имели право... снимать деньги с банковского счета».
Какие в России существовали банки и банковские счета во времена Домостроя и złotej wolności szlacheckiej, надо спросить у автора, а мы ограничимся констатацией двух фактов:
а) «одно из шляхетских наставлений» — это сразу н... всё равно что «одна бабка сказала», серьезные исследователи дают ссылки, а у всяких вассерманов вечное «где-то читал, не помню где, посмотрю, кто-то у меня взял эту книгу» (недавно подобный кунштюк мне исполнили в отношении «Истории» Соловьева, которой в сети — хоть греблю гати);
б) Домострой нам дает значительно менее благостную картину:


Домострой Сильвестровского извода. 2-е изд. испр. и доп. / Русская классная библиотека. Вып. 2. — СПб., 1902. — С. 37. В сети почитать можно здесь или овдесь (раздел 38).

Обратите внимание: новгородский поп Сильвестр, был приближенным Ивана Грозного в его лучшие времена (и отделался всего лишь ссылкой в монастырь) и человеком для своего времени довольно прогрессивным. Поэтому-то в Домострое (Сильвестр выступил либо автором, либо редактором этой книги) он учит читателя ограничиваться плетью и не бить жену кулаком в лицо или под сердце, не пинать, не бить и не колоть деревянными или железными орудиями, в первую очередь посохом.
О том, как уместен был такой совет, знают все, видевшие картину «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года», — царь в припадке гнева, неумышленно, пробил железным наконечником посоха висок любимому сыну (и сильно поранил Годунова).
Вот и Сильвестр, призывая бить жену плетью «бережно... и разумно, и больно, и страшно, и здорово», тоже перечисляет последствия ("притчи") других методик: слепота, глухота, главоболие, зубная болезнь, "и руку, и ногу вывихнут".

Еще из откровений Сергеевой (с. 163 издания 2004 г.) — "Есть мнение (sic!), что русские никогда не были просто нацией, а всегда "сверхнацией", суперэтносом, как бы "протканной основой многонационального ковра" — очень редкое этническое явление. Этнические корни русских смешаны со славянскими, финскими, тюркскими и бог знает еще какими племенами".

Тем, кто недостаточно хорошо разбирается в предмете и еще не под столом, наверное, надо пояснить, что почти каждый известный науке народ даже за последние два тысячелетия с кем только не смешивался, а такие, что хотя за бы этот период сохранили этническую чистоту, как раз и представляют собой очень редкое явление.
Умиляют и "бог знает какие еще" (интересно, г-жа сказочница слышала когда-нибудь про голядь?) и "супернация".
Последний термин приложим к населению США, где люди английского, шотландского, валлийского и ольстерского происхождения (грубо говоря, те самые WASP) составляли в 2008 г. 12,8% населения (ну, еще 5,9% заявили, что они просто "американцы" — Americans, not Native Americans — так что цифра может оказаться чуть больше). В Российской же федерации, где русскими считают себя около 80% населения, нация складывается, в общем, тем же макаром, что и в крупных европейских странах.

От уникальности русского народа сразу же переходим к тяжкости его исторической судьбы: "Большую часть своей истории Россия жила в положении осажденной крепости... В целом за всю историю России на каждые два года войны приходится один год мира! Трудно назвать другую страну, пережившую подобный опыт".
Очередной пример того, как несчастья, преследовавшие всех людей, превращаются во что-то особенное. Уилл и Ариэль Дюран писали в The Lessons of History (книге 1968 г.), что за 3421 год известной нам истории без войны в самом лучшем случае прошло 268 лет. Филипп Дельма в книге The Rosy Future of War утверждает, что Китай за первые шесть веков существования знал только 17 лет мира.

И еще одно интересное утверждение (там же, с. 259): "Большинство русских сохраняют традиционную модель благожелательного отношения к соседям. Национальная консолидация русских... ориентирована не на противопоставление другим нациям, а скорее на самопознание".


Насколько именно благожелательны русские к тупым и грязным (что-то новенькое) хохлам:

Андрей Бондарь — хоть и писатель, читатель и рассказыватель, человек всё же нехороший. Обогатившись премудростью Аллы Сергеевой, он не стал раскрывать, на каких именно страницах ее книги русские показывают свое "традиционно благожелательное отношение" к украинцам. Пришлось читать самому. К счастью, предел моим страданиям положила уже 51-я страница, все триста с лишним одолевать не пришлось.

Далее я цитирую 4-е, исправленное издание книги "Русские: стереотипы поведения, традиции, ментальность" (М.: Флинта, 2006), которую, как и одно из предыдущих изданий, можно скачать на торрентах.

Первые две найденные А.Б. (не Покоем) цитаты в комментариях не нуждаются. Эти ценные признания достаточно просто прочесть.


(с. 20


(с. 21)

Вообще, на первых страницах много смешного. Непереводимость приписывается русским словам "хохот" (исключение сделано для португальского; при этом слово gargalhada, как я понимаю, соответствует испанскому carcajada, да и английское guffaw, даже если это и не полный синоним, не следовало оставлять за кадром) и "тоска", что совсем уж странно (с. 28). И это еще не все примеры.
Известный тезис о том, что Россия спасла Европу от Батыя (не помешав тому, стоит уточнить, дойти до Адриатического моря) подается Сергеевой так, будто речь вовсе не идет о невезении, напротив — русские сами, добровольно стали у хана на пути. Россия же победила и Османскую империю (о многочисленных войнах, которые та вела с Австрией, Речью Посполитой и другими странами, автор, судя по всему, не знает).
Да что там, Сергеева повторяет (намеком: "появление некоторых грубых слов") глупую байку о том, что матерщине русских научили татары (с. 31). И это филолог!
Впечатляет и сочетаемость: "В 30-е годы на невинного человека могли сделать ложный донос в КГБ ради получения его жилья" (с. 35).

Наконец, главное, ради чего я всё и затеял:


(с. 51)



Здесь всё прекрасно. Во-первых, это вранье (см. ниже). Во-вторых, какие такие былины могли ходить среди украинцев (речь явно идет о временах после монгольского нашествия), науке неизвестно. В-третьих, похвалим и корректуру — в 966 г., при живых Ольге и Святославе, Владимир, оказывается, уже занимал киевский стол и утверждал какие-то уставы. Во-четвертых, автор сам себе противоречит — на предыдущей странице утверждается, что "черная смерть", двигаясь из Европы, остановилась "на границе Великого княжества Литовского, т.е. на границе распространения бань" (странно, что бани не защитили Москву от чумы в 1771 г.)



А почему это вранье — потому, что бани в Украине упоминаются как в украинских источниках XVI–XVII вв., так и в иностранных.
Конечно, неплохо бы спросить у Сергеевой, знает ли она вообще, что слово "баня" в украинском означает в первую очередь "купол" (а также солеварню, целебный источник — см. у Гринченко, т. 1, с. 27; хотя есть и глагол "банити", т.е. "мыть"). Парятся же украинцы обычно у лазні. Кстати, на слово "лазня" у Гринченко приведены примеры ("гаряче, як у лазні") из сборника украинских пословиц и поговорок Номиса, изданного в 1864 г. (т. 2, с. 341).
Еще ценнее для нас стихотворение Климентия Зиновиева сына (второе скорее было отчеством, не фамилией). Этот монах родился в середине XVII в., а умер после 1712 г. Свои стихи записал под старость.
Я приведу его в несколько упрощенной, по сравнению с изданием советских времен, орфографией, без знаков ударения. Примечательно, что к слову "баня" даны целых два синонима.



О баня(х), [то є(ст) о лазняхъ] або тє(ж) по литовски(и) о мылняхъ, жє в(ъ)ходящіи в ны(х) мытися, тѣла свои прє(д) всѣми обнажаютъ. Zwłaszcza ínocy. А иныє єя нє зажываютъ



Яко ми(р)скимъ лазня є(ст) то дѣло нє чє(ст)но:
а іноко(м) на(и)пачє то єсть бєзчєстно.
Іночє(с)ко(и) сл̃нцу зрѣт(ъ) нє трєбѣ наготы:
а нє толко людє(м) іноково(и) срамоты.
I ми(р)скимъ годило (б) ся єи нє вжывати:
жє начну(т) з голы(м) тѣло(м) явно обє(р)тати.
I мощно (б) всякимъ чино(м) лазню оставити:
а в лѣтнєє врємя в рєцѣ ся измыти.
I кгды нє грѣшно то здоровы к нє(и) ходѣтє:
а на положившаго сиє, нє скорбѣтє.



Зіновіїв Климентій. Вірші. Приповісті посполиті / Підг. тексту І.П. Чепіги. — К.: Наукова думка, 1971. — С. 164–165 (взято отсюда).



Упоминается баня и в собранных тем же Климентием "посполитых приповестях", т.е. поговорках:



Пристави(в) новыє двє(р)ци до (с)тарои лазє(н)ки.



Op. cit., с. 243 (отсюда).



Для времен подревнее нам пригодятся свидетельства проезжих иностранцев. Вот описание бани в Прилуках, виденной антиохийским патриархом Макарием и его сыном, Павлом Алеппским, в 1654 г. Арабского оригинала нет, приведу английский и русский переводы позапрошлого века:


The Travels of Macarius, Patriarch of Antioch. V. I. — London, 1836. — P. 248.


Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII в. Вып. 2. — СПб., 1897. — С. 85.


Еще более раннее свидетельство относится к 1584 г., когда Мартин Груневег, уроженец Данцига, побывавший во многих странах, навестил Киев. Его дневники полностью были изданы лишь два года назад (Die Aufzeichnungen des Dominikaners Martin Gruneweg (1562 – c. 1618). Bde. 1–4. — Wiesbaden, 2008), найти их в сети едва ли возможно, так что придется довольствоваться украинским переводом.


Я.Д. Ісаєвич. Нове джерело про історичну топографію та архітектурні пам'ятки стародавнього Києва / Київська Русь: культура традиції. — К., 1982. — С. 119.



Оригинал.