Недавно смотрел в YouTube юбилейный концерт «Машины времени» в Питере, на переполненном стадионе. «Машинистам» пятьдесят!

В конце выступления, Макаревич сел за клавишные и исполнил свой коронный номер:

«Бывают дни, когда опустишь руки

и нет ни слов, ни музыки, ни сил.

В такие дни я был с собой в разлуке

и никого помочь мне не просил.»

Эта песня прозвучала во мне как отзвук моей уже такой далекой «виниловой» молодости. Вертушка, самопальные усилитель и колонки, магнитофон и пять – шесть подержанных дисков — необходимые атрибуты тогдашнего меломана. Новый фирменный диск стоил как месячная зарплата инженера, поэтому покупали мы уже малость потасканные пластинки и записывали музыку с них на бабины магнитофона. Так было значительно дешевле собрать коллекцию модной и почитаемой тогда рок музыки.

Стадион загорелся тысячами фонариков:

«И я хотел уйти куда попало

закрыть свой дом и не найти ключа,

но верил я, не все еще пропало,

пока не меркнет свет, пока горит свеча.»

В средине 80-х я был членом клуба филофонистов, где собирались любители рока и обменивались пластинками и новостями музыкальной жизни на закрытом для нас Западе. И вот однажды, председатель клуба полный, высокий представительного вида мужчина, по прозвищу Касьян, объявил, что он каким-то образом договорился с группой «Машина времени», которая приезжает в наш город на гастроли, о том, что она бесплатно выступит у нас в клубе..

В назначенный день и час нас собралось человек пятьдесят. Честно говоря, никто не верил, что музыканты приедут. Популярность у группы была бешенная. После десятилетия притеснений и запретов, «Машину» и публику как — то резко потянуло друг к другу. В пятитысячный дворец спорта, где проходили концерты, билеты было не достать, а тут какие-то хиппари из — под воротни…

Андрей, на экране монитора, продолжал петь. Ему подпевал весь стадион:

«И спеть меня никто не мог заставить.

Молчание начало всех начал.

Но если плечи песней мне расправить,

как трудно сделать так чтоб я молчал.»

Но к нашему удивлению, к зданию клуба подкатил «пазик» местной филармонии. Из него вышли Макаревич и Кутиков с гитарами. Очень тепло с нами поздоровались и прошли на импровизированную сцену. Это были наши братья по духу, которым тоже было душно жить в той атмосфере советской музыкальной и не только, действительности. Они пели нам свои баллады, рассказывали о перипетиях своей музыкальной карьеры, а мы слушали, сидя за столиками, и пили, заранее припасенное, пиво. Под конец выступления я осмелел и попросил исполнить какую — нибудь рок – н — рольную вещь. Макаревич ответил мне, что рок без соответствующей аппаратуры они не играют и спел под аккомпанемент гитары последний куплет уже тогда знаменитой песни.

С динамиков моего компьютера раздалось:

«И пусть сегодня дней осталось мало

и выпал снег, а кровь не горяча.

Я в сотый раз опять начну сначала,

пока не меркнет свет, пока горит свеча.»

«Машинисты» своей открытостью, доступностью что ли, своими свободолюбивыми взглядами на музыку и жизнь, которые полностью совпадали с моими, произвели на меня огромное впечатление. Я попросил Макаревича расписаться в моем членском билете клуба. Кстати, больше желания взять автограф у меня не возникало никогда.