Существует байка о том, как Сталин решил повысить качество советского кино:

- Товарищ Берия, сколько художественных фильмов сняли за последний год в СССР?
- Около ста, товарищ Сталин.
- И сколько среди них хороших?
- Десять, товарищ Сталин.
- А сколько шедевров?
- Один, товарищ Сталин.
- Впредь пусть продолжают работать только режиссеры хороших фильмов, а остальных расстреляйте.
Через год разговор повторился:
- Товарищ Берия, сколько фильмов сняли за прошедший год?
- Десять, товарищ Сталин, как вы и приказали.
- И сколько среди них хороших?
- Ни одного, товарищ Сталин.

Эта байка отлично иллюстрирует универсальное эмпирическое правило, согласно которому процент шедевров в любой творческой деятельности относительно невелик и примерно постоянен. Если вероятность сделать хороший фильм около 10%, а вероятность сделать шедевр 1%, то надо снимать больше ста фильмов в год, чтобы иметь пристойную вероятность появления хотя бы одного шедевра. Если в год снимать десять фильмов, то в среднем один будет хорошим, а шедевры будут появляться раз в десятилетие.

У этого правила есть еще одна важная особенность — оно имеет нижний предел масштабирования. Когда размер профессионального сообщества становится меньше какого-то критического значения, то продуктивность всех его членов резко падает и происходит неминуемая и необратимая деградация. Причины этого достаточно очевидны. Если какой-то деятельностью занимаются считанные единицы, то размер рынка в этой сфере крайне мал и новое поколение не видит в ней для себя перспектив. Воспроизводство кадров ухудшается. Из-за отсутствия престижа и конкурса учиться на эту специальность идут не лучшие, а наоборот, худшие. Старшее поколение не видит смысла вкладываться в обучение тупых студентов и делает это спустя рукава. Сами «старички», не испытывая особой конкуренции и не имея стимула для профессионального роста, начинают халтурить. Приток средств в отрасль падает т.к. финансировать халтуру никто не стремится. Постепенно сильные профессионалы уходят на покой или в другие сферы деятельности и отрасль или погибает, или сменяется профанацией, существующей по принципу «шоб було».

Для того чтобы возник даже не гений, а просто высококлассный специалист, необходима среда, в которой он будет вариться и профессионально расти. У молодого таланта должны быть учителя и коллеги. Он должен видеть сильные и слабые стороны их работы, должен понимать на кого равняться. 90% посредственностей нужны просто для того, чтобы обеспечить селекционную базу для 10% талантов. Если этой базы нет, то не будет и талантов — им неоткуда возникнуть.

Вы уже наверное поняли к чему я клоню. За годы независимости количество ученых в Украине неуклонно уменьшается. За последние пять лет этот процесс принял катастрофические масштабы и догнал по интенсивности «исход» 90-х годов. Проблема критического размера комьюнити проявляются в науке особенно остро, поскольку этот размер, ниже которого начинается деградация, в науке намного больше, чем, например, в кинематографе или музыке. Современная наука мирового уровня является крайне сложной и мультидисциплинарной. Времена гениев-одиночек ушли безвозвратно. Например, чтобы сделать одно приличное исследование нового медицинского препарата необходим добрый десяток специальностей: специалист по молекулярному моделированию, молекулярный биолог, генетик, фармаколог, химик-синтетик, специалист по клеточным культурам, токсиколог, специалист по протоколам клинических исследований и медицинской статистике, юрист по медицинской этике. Это минимум. Причем обычно, вместо одного человека по каждой специальности, нужна целая группа. И это не считая лаборантов, инженеров и прочего вспомогательного высококвалифицированного персонала.

Если какого-то из необходимых специалистов нет, то работа уже не будет конкурентоспособной на фоне ведущих мировых лидеров. Если же нет сразу нескольких, то работа будет либо просто слабой, либо вообще халтурной. А теперь давайте вспомним эмпирическое правило десяти процентов. Чтобы найти одного токсиколога мирового уровня, нужно чтобы в стране было как минимум с десяток просто хороших токсикологов и не менее сотни хоть каких-то. Аналогично со всеми остальными специалистами. Если общее число специалистов недостаточно, то очень велика вероятность, что среди них просто нет ни одного нормального, способного работать на уровне современных мировых стандартов.

А теперь экстраполируйте это на всю науку. Сразу становится понятно, что общее число ученых в стране, которая претендует на полный спектр научных исследований во всех основных областях, должно быть достаточно большим — не менее десятков тысяч человек (реалистичнее - ближе к сотне тысяч). Если их меньше, то либо некоторые области науки уже не смогут существовать (необходима концентрация только на определенных направлениях), либо вся система в целом будет очень низкого качества (размазывание человеческого ресурса тонким слоем, приводящая к халтуре).

На сегодняшний день в Украине осталось около 10 тысяч реально работающих ученых в НАН и отраслевых академиях и еще примерно столько же в университетах. Номинальная цифра будет больше примерно в два раза, но надо понимать, что больше половины - это университетские преподаватели, занимающиеся «типа наукой» исключительно для галочки, и непродуктивные старики. Злонамеренных имитаторов (подавляющее большинство остепененных педагогов, юристов и экономистов) я в число ученых, естественно, тоже не включаю. Итого около 20 тысяч ученых на страну с населением под 40 миллионов. Это не просто мало, это катастрофически мало. Де факто у нас уже ситуация из анекдота про Сталина.

Надо констатировать, что Украина уже не в состоянии претендовать на «полноразмерную» науку, охватывающую весь спектр научных направлений — у нас нет для этого достаточного количества ученых, а обучить новых, при существующих зарплатах и престиже профессии, не представляется возможным. Неизбежно приходится выбирать один из этих вариантов — либо закрывать бесперспективные направления, либо продолжать поддерживать их в состоянии зомби. Вариант с поддержкой зомби-направлений откровенно плохой. Правило 10% автоматически говорит нам, что в них все будет гарантированно плохо. Вариант с концентрацией на приоритетных областях лучше, но не очень понятно кто же будет определять эти приоритетные области. Ежу понятно, что подобная дележка пирога — идеальная почва для коррупции, лоббирования и популизма. Это уже не говоря о том, что правительственные чиновники, не являясь специалистами, не в состоянии понять в каком состоянии находится в Украине определенная область науки и нужна ли она нам вообще. Предположим во всем мире начался хайп на разведение генномодифицированных крокодилов. Нам нет смысла объявлять эту область приоритетной, поскольку в стране нет ни одного специалиста по их разведению, а сами крокодилы в нашем климате дохнут. Яркий пример идиотского решения такого рода в свое время показал Хрущев с его кукурузой в нечерноземье.

Единственный разумный выход из ситуации состоит в том, чтобы закрепить существующий статус-кво — сконцентрироваться на наиболее «живых» направлениях и дать остальным упокоиться с миром. Подчеркну — не на «наиболее важных», «наиболее перспективных» или «наиболее модных», а на наиболее сильных конкретно в Украине и конкретно сейчас. Под «живыми» и «сильными» имеются в виду направления, продуцирующие работы мирового уровня. Приведу число гипотетический пример. Если в Украине осталась сильная школа классических зоологов (не самая хайповая в мире научная дисциплина), но нет нормальных специалистов по системной геномике («горячая» и модная дисциплина), то значит в краткосрочной перспективе надо поддерживать именно зоологов. Короче говоря надо применить стратегию спасения имущества при пожаре — спасать надо самое ценное, а то, что сгорит можно будет восстановить когда-нибудь потом, в лучшие времена.

Такой «пожарный сценарий» предполагает всего два достаточно понятных шага:

  1. Проводится полный независимый аудит всей научной системы с привлечением иностранных экспертов. Все местные лоббисты, популисты и «уважаемые люди» при этом должны быть посланы как можно дальше (это самое трудновыполнимое требование).
  2. Те области, где длительное время нет работ мирового уровня или преобладает имитация деятельности, признаются мертвыми и отправляются в морг (их бюджетная поддержка прекращается). Те области, где есть жизнь, получают усиленный паек.

Только таким образом можно сохранить хотя бы в некоторых областях науки нормальное профессиональное сообщество с достаточным количеством специалистов.

К сожалению, пока что у нас все делается в точности как в анекдоте про Сталина. В каждой области науки у нас каждый год происходит равномерно размазанные «расстрелы» - люди постоянно уходят из-за хронической неватки финансирования и жизнеспособность сообщества неуклонно падает. А потом державные мужы искренне удивляются отсутствию нобелевских премий...

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація