Выступление Дональда Трампа у подножия горы Рашмор в День Независимости США оставило у многих стойкое ощущение дежавю, смешанное с лёгким недоумением. Главным лейтмотивом речи к 250-летию республики стала не просто гордость за достижения нации и государства, а радикальное, почти догматичное объявление войны «коммунистической угрозе». 

Трамп повысил ставки до максимума, заявив, что коммунизм внутри страны –  это экзистенциальная опасность, которая страшнее Пёрл-Харбора, мировых войн и терактов 11 сентября вместе взятых. Риторика в стиле «вы можете быть коммунистом или патриотом, а третьего – не дано» звучит для стороннего наблюдателя на грани безумия.

Но почему Вашингтон выбирает столь ультрарадикальный курс?

Рашмор для Трампа – это не просто красивая историческая декорация с высеченными лицами четырех величайших президентов США, это идеальная стартовая площадка для электорального рывка.

За этим политическим догматизмом скрываются конкретные политтехнологические цели:

1. Президент Трамп продолжает создание образа «абсолютного зла» для тотальной мобилизации своих избирателей. В нынешней электоральной обстановке рациональные споры о процентах налогов или реформе медицины больше не зажигают толпу. Чтобы объединить и мобилизовать консервативного избирателя Республиканской партии нужен понятный, исторический и страшный враг. «Призрак коммунизма», который якобы покушается на американскую культуру, Бога и частную собственность – идеальный триггер для включения базового инстинкта защиты.

2. Маргинализация оппонентов. Трамп никогда не упускает возможности потоптаться по оппонентам из лагеря демократов. Это был болезненный удар по оппонентам без упоминания имён. Называя любые левые или социалистические движения внутри страны «коммунистической заразой», Трамп автоматически выносит своих политических оппонентов за рамки легитимного поля. Логика проста: если ты не согласен с генеральной линией – ты марксист. А с марксистами, унёсшими 100 миллионов жизней в прошлом веке (именно так в своей манере гиперболизации заявил Трамп), компромиссы невозможны. Их нужно просто «быстро победить». Тем более, что таким образом тавро «коммунист» легко вписывается в нескрываемую ненависть к представителям Демпартии.

3. Американская версия оборонной демократии. Как бы парадоксально это ни звучало, но Трамп использует классический концепт защиты государственных институтов от внутренних деструктивных сил, переупаковав его в правый консервативный популизм. Это догматизм, возведённый в ранг государственной брони.

4. Электоральный прицел и игра на опережение. За всей этой монументальной риторикой отчетливо просматривается подспудный, но главный мотив – приближающиеся выборы. Трамп прекрасно понимает свои уязвимые зоны и темы, которые будут «болеть» его администрации в ближайшее время. Поэтому он сознательно перехватывает инициативу. Вместо того чтобы оправдываться за сложные экономические решения или тарифные войны, он переводит фокус на глобальное цивилизационное противостояние. Это классическая попытка обеспечить лояльность избирателей на годы вперед (вплоть до его заявления о «гарантии побед на 100 лет») и зацементировать консервативный фланг перед неизбежными политическими битвами.

Для многих этот спич Трампа на горе Рашмор звучит настолько догматично, радикально и жёстко, что это кажется поведением на грани фола. Но за этим кажущимся безумием стоит холодный расчёт.

Не стоит думать, что Трамп «сошёл с ума». Мы наблюдаем классическую, хоть и предельно агрессивную политтехнологическую игру. Это попытка зафиксировать жёсткую рамку национальной идентичности в момент, когда мир штормит. И для Украины этот ультрарадикальный антикоммунистический канон из уст президента США Дональда Трампа – важный контекст, который нужно понимать, просчитывая любые дальнейшие сценарии взаимодействия.