site.ua
sergey.marchenko
Сергій Марченко
член клубу

Проходя мимо автоматчиков в монументальное здание Кабмина, я несколько по-иному представлял себе министра финансов. Душитель экономических свобод и предпринимательства по версии Фейсбука, как-никак. Первое впечатление не настраивало на игривый лад: Наталка очень по-американски обошла стол, поздоровавшись с каждым за руку, внимательно глядя в глаза. А потом она начала говорить, отвечать на вопросы и из нее вдруг полезла, при всем уважении к ее профессионализму и регалиям, самая настоящая девочка! Непосредственная, очень эмоциональная, живая, иногда даже немного театральная. Глаза горят, руки активно жестикулируют, а сама пани министр увлечена так, будто не о финансах рассказывает, а о туфлях, купленных накануне. В общем, личное впечатление очень благоприятное. Уверенная в себе, владеющая цифрами и одновременно весьма открытая, доброжелательная.

Когда Яресько закончила вступительное слово и пошли вопросы, наибольший интерес вызвало противостояние с группой Южаниной, разработавшей альтернативный вариант налоговой реформы. Надо отметить, большинство присутствующих – ярые противники Минфина в этом противостоянии и вопросы были достаточно острыми. Понравилось, что в отличие от Нины Петровны, целый блок своего выступления посвятившей козням Яресько на нашей ноябрьской встрече, Наталка не сказала об альтернативных реформаторах ни одного плохого слова. Может, замышляет чего, а может просто хорошо воспитана. Итак, тезисно о налоговой реформе.

Почему Минфин не может найти компромисс с 3357?

Проекты идеологически разные. Если некоторые вещи можно согласовать, как продление действия упрощении для СПД, к примеру, то иные согласовать невозможно чисто технически и идеологически. Поэтому компромисса не будет. Будет просто выбран один из проектов, возможно, с правками.

Почему не взымать налог на прибыль по «эстонской» модели (т.н. налог на распределенную прибыль – налог платится лишь в случае выплаты дивидендов, вложенный в бизнес доход не облагается налогом)?

Эта модель сложная в администрировании и требует ведения двойного учета, от чего Украина с большим трудом недавно ушла. Кроме того, при такой модели возможны большие злоупотребления и махинации.

Почему не снизить налоги до уровня ставок конвертационных центров, чтобы предпринимателям было выгодно платить налоги?

Это в принципе неверный подход. Никто в мире не ориентируется на нелегальные транзакции. Сейчас ставки обналички около 15%. Даже если мы сделаем налоги 10%, через два месяца ставки конвертационных центров станут 8%. Если снизим еще больше – теневые дельцы никуда не денутся, а в бюджет будем собирать меньше.

Я спросил, планируется ли снижение налогов в принципе. Понятно, этот год еще сложный и непонятный, я сам считаю, что сверстать бюджет-2016 на основе старой налоговой базы было разумным и ответственным шагом. Но вот, еще год пройдет, может быть, закончится война, можем ли мы рассчитывать на снижение налогов? Наталка ответила, что снижать налоги можно, но нужно быть радикалом во всем: если снижать налоги, то расходы снижать тоже. А так, получается, некоторые политики громко кричат о снижении налогов, но расходы госбюджета снижать не хотят категорически. К примеру, Минфин вносил в бюджет ставку ЕСВ 20%, но из-за того, что депутаты отказались сократить расходы, в бюджет заложили 22%.

Из программных вещей. Если в двух словах сформулировать фискальное кредо министра финансов, оно бы звучало примерно так: детенизация, единые ставки и правила для всех, простота администрирования. Весьма разумные принципы, на мой взгляд.

Ложка дегтя. Я вот, честно, не представляю, как чувствовал бы себя на ее месте. Масса людей совершенно искренне считает, что у нее есть бабло. Каждый день тысячу раз у нее просят бабла, требуют бабла, шутят о бабле. Я тут селфик с Яресько в Фб запилил, так половина коментов о бабле, а ей каково это пережить каждый божий день? Вчера на нашей встрече школьный учитель допытывается: пани министр, а где учебники? Где-где, в Караганде! Там, где ваш профильный министр забюджетировал, там и учебники. Так ответил бы я. Яресько дипломатично попыталась объяснить ему принципы бюджетирования, но учитель больше хотел говорить сам, чем слушать и, по-моему, так ничего и не понял. Это достаточно продвинутый человек, блогер. А простые люди? Они любят простые решения: ты же министр финансов – дай денег!

Сначала смутили, а затем рассмешили Яресько вопросом, кто из министров ей нравится больше всего. Пани Наталка даже немного погримасничала, размышляя, кого стоит выделить и это было весьма мило. Много хорошего сказала о Пивоварском. Отметила, что он сделал то, чего не делали 25 лет и что Андрей очень сильно продвинул министерство. Абромявичуса характеризовала, как быка, лезущего напролом, аполитичного, напористого и результативного. Еще упомянула Квиташвили, Петренко и аграрного министра Алексея Павленко, у которого все растет само, как они шутят на Кабмине.

Закончили вопросом бизнесмена о том, почему бы нам не сделать самые низкие в Европе налоги и не привлечь этим инвесторов, ведь у нас такая земля, такое удобное географическое положение, столько образованных трудолюбивых людей и т.д. Почему бы нам не стать как азиатские тигры, как Сингапур в Европе?

Мне очень понравилось, как ответила министр. Вы же сами перечислили наши преимущества, сказала Яресько. Их достаточно, чтобы бизнес пришел в Украину. Но он не идет, потому что у нас война, а никакой бизнес не пойдет в воюющую страну. Размер налогов – не главное, что волнует бизнес. Мы станем Сингапуром тогда, когда у нас будет правовое государство с развитой инфраструктурой и защищенными правами собственности.

Подводя итоги, министерство в надежных руках. Если не относиться к Минфину, как к коробке с деньгами, а немного погрузиться в матчасть и понять, какие у него функции и полномочия, Яресько перестает выглядеть монстром, убивающим бизнес. Она хочет четких и понятных правил игры, одинаковых для всех. Кому-то это не нравится, кто-то хочет льгот, дотаций, особого обращения, но я не уверен, что это правильно. Любое исключение из правил моментально становится объектом злоупотреблений: как Православная церковь, возглавившая в России импорт сигарет и алкоголя. Нужны ли нам исключения?