site.ua
pashtet.ukrainskiy
Павел Паштет Белянский
топ-автор
  • рік тому
  • 7 609
  • 900

В 1994-м году, в небольшом поселке Днепропетровской области, этот вопрос поставил в тупик сначала мою учительницу истории, а потом и весь педагогический совет средней школы во главе с несгибаемой и вечной директрисой Эммой Тимофеевной.

Вопрос родился не сам по себе.

Его еще не вытащили на поверхность общества популисты-политики.

Он еще не стал предметом спекуляций и манипуляций.

Нет.

Он приехал в среднюю школу в конверте с печатями министерства образования Украины, вопросом к выпускному экзамену по истории для учащихся 11-х классов, всего лишь одним из десятка других таких же экзаменационных вопросов.

Выпускной экзамен, аттестационный, а в «А» классе четыре человека на медаль идут, а значит, жди в гости комиссию из района, в полном составе ответственных лиц. Это все понимают?

Понимали все.

Экзамен письменный, вот что особенно плохо. Ладно бы – устный, дети сказали, комиссия посмеялась. Написанная бумага – это вам не шуточки. Мало ли, что понапишут эти дети, а отвечать кому? А если такую бумагу сохранить, и перечитать через год, или через три, а ты в это время еще не на пенсии, а совсем наоборот, на ответственном посту. И какая будет линия партии и правительство касаемо данного вопроса через пару лет с учетом развивающейся независимости? А? Что? Кто выскажется?

ОУН-УПА и их роль? Как она вам видится из 1994-го года?

В учительской запахло корвалолом и валокордином.

Педагогический совет средней школы взмок затылками и тревожно притих.

Ведь еще в 1989-м году, да что там, в 1990-м, да и в 1991-м, как все было понятно и, можно сказать, кристально ясно. Наша главная задача – молотьба и хлебосдача. Хочешь быть передовым – сей квадратногнездовым.

Физрука попросили прекратить демагогию и говорить по сути.

Поступило предложение билет с вопросом не давать. Предложение отвергли, потому что вскрытие пакета будет происходить при комиссии из района и этой же самой комиссией.

Фракция старых коммунистов из числа учителей труда и географии, настоятельно требовала писать по вопросу правду, какую писали в таких экзаменах уже не один десяток лет, от чего она не становилась хуже.

Молодая учительница украинского языка, проработавшая чуть больше полугода и отчаянно краснеющая ушами, предложила дать все-таки возможность детям написать правду, робко имея ввиду совсем не ту правду, о которой кричали из своего угла коммунисты.

Химики советовали вопрос сжечь.

Математики разделились и пытались друг другу что-то доказать, рисуя мелом на доске треугольники и квадраты.

После продолжительных прений, затянувшихся далеко за полночь, было решено похитить билет с экзаменационного стола, пользуясь общей суетой и под прикрытием самых активных членов педсовета.

Утром следующего дня в просторном и чистом классе экзаменационная комиссия вскрыла конверт с билетами по истории, и я, выпускник 11-го класса, претендующий на золотую медаль, с фамилией, начинающейся на букву Б, первым пошел к столу и вытащил, разумеется и конечно, с тем самым вопросом тот самый счастливый билет, который учителя, сгруппировавшиеся вокруг стола, еще не успели выкрасть.

Педсовет тихо ахнул, и коммунисты перекрестились.

- Замер! – прошипела на меня моя учительница истории, когда я сел за парту писать ответ. Она подошла ко мне сбоку и, не наклоняясь, одними губами, направив всю положенную её шёпоту громкость в мою сторону, выдохнула. – Замер! И не двигаться! И чтобы ни буквы в билете!

Как они подменили мне билет, я понял плохо. Помню, как они устроили карусель вокруг комиссии, дергая их в разные стороны каким-то вопросами, подняли всех, стеля на стол скатерть, перевернули вазу с цветами, бегали то ли за тряпкой, то ли за уборщицей, а потом – р-раз! – и у меня уже другой билет, что-то про Сковороду, а ниже про князя Владимира.

После экзамена, потом, я подошел к своей учительнице истории и спросил, какая же в итоге роль ОУН-УПА в борьбе с фашистской Германией?

Она только махнула на меня рукой и побежала в учительскую, с бутылкой коньяка в сумке.

В общем, как на этот вопрос отвечать правильно, меня в школе так и не научили.