Я не знаю — где начинается, и где заканчивается «российский либерал», потому что никогда не измерял его складным метром, я не гробовщик и не врач из призывной медкомиссии. Иногда мне его пытались показать — но это все равно что белку высматривать: «Вон-вон-вон-вон, смотри! — Да где же?! — Да вон, бежит по ветке! Вон-вон-вон... все! Убежал...»

Приходится обращаться к написанному пером, раз живьем его не выследить. Читаешь эти скорбные труды, и никак не можешь понять — чего тут не хватает? Потом понимаешь, что челки набок и усиков под носом. Хороший, молодой и перспективный Гитлер, конца 20-х годов, уже с харизмой, но пока без Освенцима. Говоришь — какой же это впизду либерал, это худой фьюрер, который из-за медийной диеты, прописанной тираном-путиным, вес в обществе еще не нагулял.

Мне начинают путано объяснять, что раньше он хороший был, годный либерал, но присел на кремлевский грант и немножко спортился. Медийный вес ему набрать не дают, зато в жизни он стал кушать более хорошо, и вообще — Россия такая страна. То, что для вас долбоеб, для нас — либерал, и скажите спасибо, что хоть такие остались. Половина страны — тундра, там даже березки карликовые, а вы хотите либерала, как в тропиках.

Ну а не на гранте есть? — «Есть!» — торжествующе отвечает собеседник, и раздергивает кулисы. А там — мама дорогая! Рыба на Привозе торгует тетей Соней в исполнении Пикассо.

Так что образ российского либерала размыт. Иногда это такой мужичок, в шляпе с полями, надвинутой на глаза (чтобы не спутали с Навальным) и в плаще, пытающийся смешаться с толпой — но подальше от цепи ОМОНа. Иногда он распахивает свой длинный плащ, чтобы внезапно показать прохожим свой вялый протест. Взрослые леди и джентльмены презрительно фыркают, но малолеток можно заинтересовать. В пубертатном возрасте интерес к протестам, даже вялым, необычайно высок. Затем криптолиберал стремительно убегает, пытаясь втиснуться в троллейбус последним — чтобы не было слежки — и спешит домой, лихорадочно читать новости, гуглить по своему никнейму (который в базе ФСБ стоит в скобочках после ФИО) и считать лайки.

Но сейчас, походу, в тренде вау-либералы, как правило, с хорошей родословной и неплохим материальным обеспечением, независимо от грантов. Это фишка, лайк и респект. Приедет дурочка Ксенья из Нечерноземья, посмотреть на живого либерала, ее заведет куда надо по своим каналам брат, который в клубе охранником работает и пальцем покажет — вон, смотри!

- Ох… — выдохнет в политическом оргазме Ксенья, — Фрау, то есть леди, а вы вправду либерал… ка?

- А что, — четко выделяя букву «ч» ответит снисходительно либератрица, — не видно?

- А вы к какому течению ближе — к классическому либерализму или нео? Или, может, к национал-либерализму?

- Я фешн-либертари, лакшери-контрмао, — и на последнем «о» пустит колечко дыма.

- Ой... здорово-то как! А какой это спектр? — спросит восторженная Ксенья, провожая взглядом колечко.

- Сегодня мой спектр... — ответит либератрица, сверившись по айфону с гороскопом, — Пурпурный. С уклоном в багровый.

- Круто! — восхитится Ксенья. — А в чем багровый уклон? Вы извините

- Итс вери симпл, — снисходительно пояснит либеральша, — Это эй: фричайлд и фрикар для бедных москвичей, пешеходные дорожки и метро — это демократия. Пробки — для тех, кто реально работает, а не хуйней занимается на заводе или в поликлинике. Би: космос для всех, не только для китайцев. Си: никаких запретов произвольного характера. Только непроизвольного. Власть может запрещать все что угодно, но непроизвольно, рефлекторно — в этом нет волевой составляющей тирании, как сознательного концепта управления обществом. Ты же, когда пердишь во сне, делаешь это не специально, чтобы испортить воздух. Ах, да! Ди: бутерброд — это Крым.

- Это как? — растерянно спросит простушка, когнитивно разрываясь между космическими китайцами и пердежом под одеялом. — А Навальный говорил, что Крым — это не бутерброд...

- Пф! Навальный давно не только аутло, но и ауттренд. А это серьезней, девочка. Лук ми. Крым — не бутерброд, но бутерброд — это Крым. Пойми, это же просто. Скажи: Крым чей?

- Наш… — уверенно, ответит девочка, и тут же поправится, — В смысле российский!

- Значит и бутерброд твой! Бери и ешь! Тем самым, ты утверждаешь, что Крым твой.

- А если у меня нет бутерброда? — девочка опять немного теряется.

- Значит, внутренне ты не уверена в том, что Крым российский. Если ты уверена, у тебя должен быть бутерброд, бай ол минс! Вот я внутренне уверенна — и у меня есть бутерброд. — Либератрисса демонстративно кладет на кусочек круассана кавьяр и отправляет в рот, запивая «Кристаллом». — А ты работай над собой, малышка. Либерализм — это не только стиль, но и труд. Хочешь круглую попку — потей в фитнесс-клабе. Ах, ну ты, оф кос, в огороде потеешь.

Чтобы не нести совсем уж наивной хуйни в таком мудреном обществе, и не выглядеть селом неасфальтированным, Ксенья соскальзывает с невнятной темы, и застенчиво просит селфи. Либератресс неохотно соглашается, становится под баннером вечеринки, и отставляет ногу в каблучке в сторону, а сумочку прижимает к животу. Ксенья пристраивается рядом, и привычно делает губы «уточкой». «Рязань дремучая, понаехала тут, кто ее вообще в заведение пустил?» — думает либератрица, и показывает язык фотографу. Конопатая рязань же прямо из лаунджа побежит постить фотки в сети — пусть ее однокурсницы увидят, что либералы в России имеют язык и не имеют комплексов.

***
Я тут читаю волны гнева в соцсетях, шо Собчак — «тупая пизда», но никак не найду сообщений «срочно в номер» о том, что Земля круглая, пирамиды треугольные, а Колумб открыл Америку. Двадцать лет мы не знали — шо такое Собчак, и вот опять узнали. Ну да, она за эти годы из розовой гламурной поняшки вымахала в призовую кобылу, и даже ожеребилась. И шо? Крылья у нее выросли? Превратилась в Пегаса и воспарила над свинцовой мерзостью? Ага, щас. Овес-то на земле растет.

Я не имею в виду ее внешность, говоря о лошадиной сути. Внешность — дело личное (хотя представляю себе, сколько ортодонтов в раздумьях застывало между суммой гонорара и объемом работы) — наоборот, мне глубоко симпатичны девушки с большими цапкучими зубами. Это говорит о том, что она хорошо перетирает пищу и хорошо получается на фото, если только не снимать врасплох.

Лошадиная проблема России в том, что в ней не водятся мустанги, как в Америке. Все лошади исключительно хозяйственного назначения — от спортивных до тягловых. Водятся где-то на окраинах всякие четвероногие чурки, плохо поддающиеся приручения, типа вымерших тарпанов и пока еще не вымерших лошадей Пржевальского. Но места в российской экосистеме для них нет, если не создавать заповедники и зоопарки. И у каждой лошади есть хозяин. На каждой, хотя бы и скульптурной, сидит свой Жуков или Александр Третий. Даже на Аничковом мосту кони пытаются съебаться, но их не пускают.

Все, отойдем от лошадиной темы.

Общинный уклад, издавна свойственный залешанам, в силу скудости почвы и отвратительного климата, противоположен нашему хуторянскому, эгоистическому и самодостаточному. В нем нет места для либерализма и индивидуальных закидонов, а изгнание из общины служит наказанием.

Это при том что «отделиться» — заветная мечта любого хуторянина.

В отличие от хуторянской культуры, в которой крепкие сервера хуторов с точным списком личного состава связываются в социальную сеть путем родства, личных договоренностей и услуг, общинное «облако» четких границ не имеет. Все, что вне видимости и теряется в тумане мира — маргинес, находиться в котором чревато отрывом от общины и корыта. А существа, обретающиеся в этом тумане для «нормального россиянина» — глубоководные рыбы, монстры из «Сайлент Хилла». Иногда в этот туман уезжает барин, чтобы вернуться для раздачи кнутов и сбора оброка, иногда оттуда приходят торговцы, меняющие спички и соль на картошку и репу. Но порядочному хоббиту туда соваться не стоит.

«Маргинальность» надо правильно понимать — она с двух сторон бывает, лоу и хай-классы равно маргинальны для российского обывателя. Так что сферический либерализм в вакууме — это царь Борис и юродивый, у которого мальчишки отняли копеечку. Один творит что хочет, потому что может, второй, потому что похуй, он на голову больной. Обоим ничего не будет. По мере приближения к социальному мейнстриму полярные слои сливаются в те самые эталонные 86%, так что толщину маргинального слоя вы можете сами представить в виде графика. Это вам не классический плавный горб распределения, это тонкий с двух концов шампур в мясистом шашлыке: «А что я? Я как все!»

Причем, это не вчера началось. Безликой общиной залешане жили испокон веков, и об эту проблему разбили лбы даже такие матерые ледоколы, как Столыпин и Сталин. Пожалуй, только Хрущеву, удалось выманить крошками ништяков нелюдимых деревенских йети из их поселений, просыпав хлебные дорожки от околицы деревни до панельной пятиэтажки и токарного станка.

Поэтому всякие либеральные ценности для большинства великороссов душевно не воспринимаются, и усилия либеральных индивидуалистов воспринимаются массовой публикой как выкрутасы циркача на проволоке: если не ебнется — молодец, артист. Если ебнется — еще интереснее, будет что дома рассказать. Доказательством чему служат, например, бесчисленные ролики, жертвы кацапского рукоделья, выложенные на ютьюбе — написано «10 самых смешных приколов», а внутри десять ДТП со смертельным исходом. В лучшем случае — десять падений со стола на свадьбе и с подмостков в деревенское болото. Весело, бля.

***
Маленькое отвлечение.

Декоративные либералы на Руси нужны как кубик Рубика в советской семье — покрутить для интереса, убедиться что прикольно, но собрать не получается, и поставить на полку, вернувшись к просмотру телевизора. Но поставить так, чтобы гости видели — мы тут не только телевизор, как овцы, смотрим, но и кубики умеем собирать. Это, кстати, не шутка — в середине 80-х, во время всплеска моды на кубик Рубика за 5 рублей 50 копеек, многие советские граждане, отстояв за венгерской цацкой два часа в очереди, боялись ее крутить, потому что собрать обратно не получалось даже с помощью журнала «Наука и Жизнь». Выломав угловой кубик, граждане пересобирали его заново как механизм, и ставили на полку, знаком победы смекалки над разумом.

Причем, все прекрасно умели таким образом собирать кубики, и прекрасно понимали — как он собран соседом. Самые умные даже не разбирали его, а сразу после покупки ставили в сервант. Косящие под умных — вообще не доставали его из прозрачной упаковки, а ставили в сервант прямо так.

Кубик в серванте — символ интеллекта. Православный календарь на двери туалета — символ духовности, ковер на стене — символ достатка, томик Достоевского со слипшимися от типографской краски страницами — символ начитанности, туалетный дезодорант — символ прогресса, джинсы у сына — символ дяди, моряка дальнего плавания. Неоткрытая бутылка двадцатилетнего коньяка в шкафу — символ умеренности, переходящей в жадность.

Российский либерал — символ того, что «у нас тоже государство, а не че попало».

***
В российской общине, где каждая лошадь приставлена к делу, цирковые лошади тоже имеют свои обязанности. Ксения не боится ебнуться с проволоки на арену цирка, потому что у нее под пузиком мягкая шлея страховки, и последний завет батюшки, сжимающего холодеющими руками будущую царскую длань, выпустив папашин чемодан: «Вы уж присмотрите за моей Ксюшей… балованная она.»

- Э-э-э... М-м-м... Буду краток. Присмотрим, Анатолий Александрович.

Ну вот куда ее девать, такую балованную и неприспособленную? Топ-класс маргинеса? Ни в Кремль, сука, ни на лесоповал. Клубы? Шоу? Клипы? Телевизор? Замуж? Да шо ж тебе ровно на жопе-то не сидится, Анатольевна? Из всего цирк сделает, хорошо хоть что без передоза обошлось…

- Э-э-м... М-м-м... Будут краток. Кто сказал цирк? Молодец, товарищ полковник, хорошая идея. Это лучше, чем седативы через жопу вкалывать. Пусть на арене стоит. Символизирует. Только челку ей это... м-м-м. Набок зачесывать не надо. Ассоциации. В пучок соберите и плюмаж.

Так чего именно вы раньше не знали о Собчак в частности, и о российском ручном либерализме в целом, что так возбудились? Что сраная телеведущая обращается к Президенту суверенной державы как к соседу по коммуналке? Так это она Жириновского насмотрелась, про «Буша — ковбоя сраного». Жириновский тоже либерал-демократ по паспорту, хоть и явный гитлер по двигательной и политической активности. Ну, не совместила образы, поскольку относительно недавно на арене. Сделает выводы, будет выступать дальше. Убавить в образе гитлера, добавить индиру ганди. Может тэтчер капельку, но без лишней консервативности — смотря что имиджмейкер посоветует.

И что главное — все честно, без кремлевского гранта, а из любви к искусству. Ну не вставляют ей уже телешоу и роли в кино, кокаин и Тимоти тоже не вставляют. Вставляет топ-маргинес, фешн-либертари и автозак без побоев. И все это, прикинь, в очках, как у Собчак!

Тем более, контролируемая российская маргинальность сама по себе неплохо монетизируется, билеты продаются, все столбы в афишах, лошадь постоянно делает вид что вот-вот свалится с проволоки, зрители притворно охают, но каждый раз так же притворно выдыхают облегченно, а в городе кипит духовная и культурная жизнь — успевай только бегать через дорогу из цыркви в церк, тьфу ты, из церква в цырьк... Блять, я это не выговорю, ну вы поняли. Главное не забывай талончики компостировать, и что в одном месте надо стоять и молчать, а в другом сидеть и свистеть. Выучи, кацап, простые правила, и будет тебе лайк на всю жизнь.

Это мы из Украины наивно думаем, что лошадь может по-настоящему упасть в опилки, а зрители искренне переживают за нее. Просто нам отсюда не виден тонкий трос страховки, и лошадь палится только тогда, когда уже совсем внаглую начинает идти мимо проволоки и перебирать копытами в пустом воздухе.

Вот тут мы и охуеваем в очередной раз от российского либерализма и начинаем искать и постить — где он начинается, а где заканчивается, и начинается уже цырк с лошадями.

***

Но то. Як казав ми один старий мольфар, для Апокаліпсісу, як у Апостола Йвана в «Об'явленні» записано, тра цілех штири коняки (глави тієї книги Письма с швертої по осьму). Бліда, руда, чорна та чала. Дві на Кацапщені вже се об'явили — то Дібілибля та Ксьюшо. Але двох конєв є замало, щоб терпець Божий урвати.

То доки ще два коня ся не являть людству, готуймось, панство-братерство до Суду Божого над москалями. Світимо ліхтарі та гостримо карабели.

А головне — вибачайте своїх ворогів, моліться за упокій їх душ та паліть свічки по церквам. Особливо то робіть двадесять дев'ятого лютого, на святого Касяна. Бо в пеклі того дня теж раз на штире роки є своя олімпіада, та тому з грішних хто більше лайків... тьху ти, свічок назбирає, тому дають чорти на хвилинку в тєлєвізора подивитись — «чотамухахлов».

Пам'ятка користувача: свічки від Московського патріархату діють як дізлайк.