По логике вещей суд следует после прокуратуры, поэтому встречи Миншрайка в ВККС и ГПУ я считаю вывернутыми не только по времени, но и по логике. Ну, так уж получилось — Крапивный Приказ смог выйти к народу в понедельник, а Око Государево во вторник. Поэтому логичную картинку смонтировать сложно — большинство вопросов, появившихся после посещения ведомства Луценко, задавать было уже некому.

Над понимать, что суд и прокра — два комплементарных этапа одного процесса, но хотя они там изображают любовь и дружбу, все равно похрюкивают друг на друга. Одни не передали как надо, другие вовремя не подхватили. Кто всрался? Невестка. На этом не стоит особо зацикливаться, это исторический положняк. Читайте Новый Завет и обрящете — то место, где подозреваемого Иисуса Иосифовича Христоса мыкали по всем инстанциям — от прокуратора до синедриона. Тогда тоже был бардак, аминь, две тысячи лет прошло, а понтии пилаты, ироды и каиафы никак не могут наладить нормальный контакт — хотя сатана уже изобрел для них компьютеры, электрическую почту и даже скайп.

В целом наша судейско-прокурорская система традиционно была похожа на гибрид двух ящиков — черного и Шредингера. Для тех, кто академиев не кончал, поясню: «черный ящик» к авиации и игре «Что? Где? Когда?» отношения не имеет — это логический элемент системы, некое устройство, которое из чего-то одного делает нечто другое. Причем как оно это делает, для системы в целом значения не имеет (потому ящик и черный). Делает — и все.

«Ящик Шредингера» — еще одна логическая коробка, в которой живет неопределенный квантовый Угадай-Кот, о котором нельзя уверенно сказать — жив он или мертв, пока не откроешь ящик.

Наш государственный «Чорный Шредингер» правосудия теоретически должен был работать так: специальная система отлова и доставки засовывает в «черный ящик» какого нибудь жирного коррупционера или хабарника. Внутри сидит специально закупленный на общественные деньги кот учоный, эдакий хатуль мадан, который в суде то песнь заводит, то сказки говорит — и в итоге хабарник появляется из окошка выдачи уже весь в кандалах, слезах и раскаяниях.

Запускаешь эту конструкцию. Бежишь к лотку выдачи. А оттуда — нихуя, кроме кошашьчих экскрементов. Бежишь к лотку ввода — опачки, хабарник уже вылазит оттуда задним ходом. Запихиваешь негодяйщика обратно, опять бежишь смотреть на выдачу. Опять нихуя. В злости срываешь крышку ящика. Там вполне живой и довольный учоный кот Шредингера, урча, чавкает ништяками, и весь ебальник в сметане. Заметив внимание к своей персоне, он падает на дно логической коробки и притворяется мертвым, не прекращая чавкать. Совершая квантовый переход прямо у вас на глазах.

Понятно, шо с таким правосудием мы хрен когда построим правовое общество — если у нас вместо воспитательного ящика кошачий фастфуд, а хабарники стали такими толстыми, что ящик пора менять на морской контейнер, и шоб ворота были размером с футбольные.

В итоге было решено сделать черный ящик прозрачным, хабарников складывать вдвое и вчетверо, при необходимости безжалостно проталкивать их внутрь артиллерийским банником, а на входном лотке поставить запорное устройство системы «ниппель».

И вот эта хуйня со скрежетом заработала. И мы с Миншрайком пошли на это смотреть.

***

Пан Луценко интересен сам по себе. Учитывая его биографический бэкграунд со времен царя Берендея Андреевича до времен царя Гордея Федоровича, по нему можно смело мангу рисовать, «Красные менты, чорные урки». Потому что умудриться совместить в одной курикулюм-вите должность министра МВД, заключенного (за превышение средств на празднование Дня милиции) и Генерального прокурора — это больше не на биографию похоже, а на ПОВ из «Игры престолов». Только Джон Сноу, побывавший поочередно бастардом, одичалым, покойником и Королем Севера может как-то тягаться с нашим Юрием Витальевичем в разнообразии жизни.

Поэтому вопросы литературных критиков «а зачем вы к нему пошли?» я квалифицирую как пиздоватые и завистливые. Пошли потому что интересно. На интересе построена вся деятельность Хомо Сапиенса, включая еду, секс и футбол. По вопросу «а зачем вы ходите к министрам?» я сразу маркирую отечественного долбоеба, как по «кружевным трусикам» определяю долбоеба импортного, московского.

Тут надо сделать маленькое отступление.

***
Публикация отчетов резидентов Миншрайка по встрече с Луценко вызвала гейзеры ненависти, в которых трогательно объединились прокацапский холдинг «Вести», региональная вата, каждый раз ставящая после слова «патриот» после запятой слово «но...», укатившийся из Украины колобок с щупальцами Монтян и орда патриотов с симптомами медведчуковской болезни. Которые в ожидании наступления Шевченкового Тихого Раю окончательно расшили пивныками й мальвами сорочки, и начали от тоски вышивать уже свои диваны, периодически прихватывая стежками к обивке диванов ацетатную ткань шароваров подозрительного пошива Ивановского Парашютного Завода.

Основных претензий две: «зачем вы туда ходите?» и «почему не спросили про Пашинского?» — и все это в соусе ткемали и лишения гражданства.

Отвечу сразу на обе предъявы, без соуса ткемали — я хуй его знает кто такой «пашинский» и почему я должен про него спрашивать?

Цель визитов Кафедры — понимание философии работы конторы в частности, и державного механизма в целом, с учетом предыдущих встреч. Так, поочередность свиданий с минздравом и минобразования, имеет амплифицирующий эффект: многие мутки, незаметно пропускаемые в беседе заинтересованной стороной, становятся намного понятней при наложении кальки на кальку. Аналогично и встречи с судейским крапивным семенем, с Генеральной прокуратурой, с аваковским МВД в комплексе дают возможность понять где там дас хунд из геграбен, и учитывать это понимание при работе над очередными статьями.

А прямой отчет от Кафедры — это необязательный комлимент от заведения своим постоянным посетителям, братству-панству кадетуры. Которым прежде всего интересен вывод на перспективу, а непосредственный антураж встречи это не главное блюдо, но бонусный десерт

Сетевой пипол преимущественно интересует именно антураж и горячие новости «срочно в номер». Какой-то, блять, Пашинский им интересен — хотя сама история про охуевшего можновладца не менялась от Давида с Урией, до Лозинского с дробовиком и Ландика с девушкой. Безусловно, эти случаи характеризуют власть и общество в целом, но если завтра депутаты Добчинский и Бобчинский изнасилуют весталку из парламентского комитета по охране девственности, сетевые чипсы забудут нахуй про Пашинского и побегут на новое место событий, снимать геволт на смартфоны и выкладывать в свою фейсбучку.

Таким людям я советую поменьше интересоваться политикой, и почаще смотреть бразильские телесериалы, где отсутствие сюжета заменяется переживаниями за выдуманных героев и обсуждением этих переживаний на скамейке.

Кафедру же на встречах интересует не артист, а сам театр.

***
Главный вывод встречи для Кафедры — Луценко позиционирует себя как политика, о чем и не стесняется сказать — в отличие от застенчивых технократов и «крепких хозяйственников». Никакого «я сделаю, и уйду в туман с котомкой» не звучит, только «разрулю и полезу выше». Собственно, его работа в ГПУ это сжатие пружины, чтобы в свой фантастический курикулюм «от мента до урки и обратно» вписать еще одну победную реляцию, и выстреливаться из кресла Генпрокурора в гроссеполитик. Сроки накопления потенциальной энергии катапультирования определены — это до апреля-мая следующего года, результат спешно нарабатывается, и, я думаю, всамраз к выборам мы увидим нового Луценко — уже не эффектора чужой политической воли, а актора собственной.

Так что говорить следует не столько о проводнике Генпрокуратуры, как державного института, сколько о человеке на месте Генерального прокурора, прокачивающего скиллы перед рывком вверх. Генеральный перекур.

На должность в пытошную он предлагался сам, с учетом того, что именно на такой кадровой позиции можно за короткое время получить видимый результат. В этом его преимущество, например, перед Агентством госслужбы, где Костя Ващенко и Алена Шкрум, после года египеццкой работы, честно признали, что все у них получилось — но первые результаты будут лет через пять-семь, так что нам с этой яблоньки яблок не кушать.

Хорошо это или плохо? С точки зрения расшивальщиков диванов крестиком это аморально — настоящий «патриот Украины» должен работать не только на благо державы, но и во вред себе, иначе патриотизм несчитовый и корыстный. Но вот именно результат Луценко, скорее всего наработает — потому что оно ему надо не для отчета, а для любви. И тут он будет работать не «на отъебись», а от души, потому что результат работы положит себе на электоральный баланс. Это как трогательная любовь толстой девочки и бедного мальчика, познакомившихся в фейсбуке и забившим стрелку в реале через два месяца. В таких условиях, когда времени мало, а цель высока, люди, стремясь к срочному похудению и обогащению, готовы пойти на самые невероятные вещи, включая липосакцию и ограбление банка.

Примерно по тому же принципу работает Луценко — быстро, в короткие сроки свернуть горы, устроить лазерное шоу, взять верхнюю ноту, врубить стробоскопы, финальный пиздыц из фейерверков, зал в оргазме и овациях, — а звезда уже отработала концерт и улетела чартером в иные страны. Люди, сердечно негодующие по вопросу Пашинского ( но узнавшие о его существовании за два часа до того из фейсбука) понятия не имеют, что ГПУ отработала по полутора тысячам крупняков, включая нескольких нардепов (привет, Дейдей!) — на осень планируется рагу еще из шести-семи депов, а в итоге «зайти просто поговорить» светит где-то сорока недоторканым. Что, на секундочку, составит почти десять процентов депутатского корпуса. Ну и пару-тройку министров на сдачу.

По сравнению с одним жалким Пашинским, даже если к нему добавить допрос с пристрастием Веры Брежневой в меховых наручниках по обвинению в преступной страсти — это самый серьезный удар по положению вещей, за всю историю украинского цирка на Грушевского.

И хотя судейский кот Шредингера в полупрозрачном ящике скорее мертв, чем жив — (о чем Луценко говорил долго и обширно, а я досадовал что вчерашних судей нельзя переспросить на эту тему) — подобный наезд на весьолых и беззаботных парламентарив, беспризорных сирот на содержании бюджета и буфета Верховной Рады, может привести не только к перекосу внутрипарламентского баланса, но и трещинам по всему фундаменту парламентаризма. Потому что сорок зашквареных парламентариев — это ничуть не легче, чем тридцать зашквареных судей Верховного Суда, о которых я писал в предыдущем отчете по ВККС. Это не тревожный звоночек, блять. Это удар в набат над головой с бодуна в шесть утра понедельника.

Именно это Кафедру интересует больше, чем локальные скандалы с очередными бобчинскими и добчинскими, не рассчитавших в парламенте дозу депутатских порошков и силу удара в ухо фотомодели из клуба. Всем известно мое отношение к депутангам, как к людям с ограниченной умственной ответственностью — но сам институт действующего парламентаризма я считаю главным достижением независимой Украины. И судьба его неопределенна — учитывая множественность мнений даже в рамках «стратегической семерки» — от «вся власть Порошенко», до «президент должен быть немецким». В смысле декоративным.

Что делает при этом Луценко — мне непонятно. Набирает баллы для катапультирования, а провинившихся «сорок мучеников» отчитают в кабинете директора и отпустят хулиганить дальше? Или это реально дискредитация парламентско-президентской модели и низведение Рады до уровня стильного одежного бутика с манекенами, как в России? Или изменение формата парламента, где вместо реальных акторов будут сидеть их представители, «младшие сыновья», озвучивая пожелания хозяев и принимая на себя пиздюли по доверенности?

Каков ноучный ответ по основному вопросу?

Ноучный ответ по основному вопросу таков: хуй его знает. Смотреть надо. Ходить, разговаривать и спрашивать. Нюхать ветер и трогать воду. Гадать по звездам и по внутренностям агнцев. Потому что это не тот вопрос, который можно задать и тут же получить ответ. Не потому что не скажут, а потому, что ответа в целом виде нет — он разрезан на кусочки и спрятан в разных головах.

Отвечу на назревший у некоторых вопрос — а что если Луценко к апрелю-маю не успеет? Или успеет раньше, а оно актуально прокиснет до нужной даты?

Как мне кажется, тогда пыхтеть будет кот из ящика Шредингера, попутавший хитроумность и хитрожопость. У меня вообще есть подозрения, что все нужные дела давно уже написаны, сшиты и положены в сундучок в ожидании отмашки издателя — как и последующие главы «Игры Престолов» у Мартина, хотя он утверждает, что еще не начинал писать. Типичная игра на публику, которая боится, что бородатый жулик помрет от передоза шампанского в бассейне с моделями раньше, чем мы узнаем — поженился ли Джон Сноу на Дейенерис Таргариен? И тем самым прокаливает рынок ожиданий для грядущего бестселлера.

Генпрокурора можно обвинять в чем угодно, но не в лени. Про полторушку подання я уже сказал, а еще по три объебона в день и сто тридцать дел на личном активном контроле. Темпы впечатляют — но, почему-то, не светятся особо в медиа. Так что у ленивого кота в перспективе, не исключено, появится множество проблем. Которые неспроста озвучивались Луценко на встрече раз за разом, уступая по объему уделенного времени и внимания только скорбям Саакашвили — про недостачу судей, про районы без судов, про то что «работаешь тут работаешь, а результата нет…» — готовит аудиторию к правильным выводам, что ли?

Что в судейско-прокурорском ящике запихиватель работает нормально и с перевыполнением, а кот Шредингера завис в дохлой ипостаси и мышей не ловит?

От Луценко, несмотря на все его бесчисленные оговорки и «оффрекордсы» можно узнать только то, что он хочет сказать.

***
Дальше галопом.

Сохранится ли частота оборотов движка прокуратуры после ухода Луценко? Я думаю — вряд ли. Постоянно работать в алертном режиме «два пятилетних плана к концу года» они не приучены, и Генеральный сам это знает, совершая забавные оговорки. Так, например, он высоко оценивает уровень сотрудников — ибо корпорация, епта! Но в то же время, топит за разделение следствия и надзора. В ущерб эффективности, на благо законности. То есть, истинные морально-волевые качества своих опричников в синих штанах без постоянного присмотра Генпрокурор прекрасно понимает.

Аналогично жалобы на Шокина, насравшего перед уходом под коврик в виде закладки на кадровые командные высоты своих людей с пятилетним контрактом. Я не в курсе существования таких контрактов (если это правда, то бог судья тому Шокину, и шоб когда его будут хоронить — могила тоже была уже занята бомжами), но все равно, без суда таких людей на мороз не выгонишь. А поскольку квантовый судейский кот скорее мертв, чем жив... ну, вы поняли.

В итоге Луценко практически не играет в увлекательные кадровые пасьянсы, которые так популярны во всех казенных игротеках — от районного ЖРЭО до Кабмина. Типа с чем есть — с тем и работаем в силу срочности социального заказа. Очень похоже на еще один признак дедлайна.

Обязательный элемент программы — «а сколько денег мы вернули в казну». Вернули много, тут трудно спорить. Но я, после брейнвошинга, устроенного мне когда-то Карлом Волохом, скептически отношусь к подобным реляциям. Поскольку «вернули» в большинстве случаев обозначает — согласились принять у европартнеров, которые самостоятельно раскулачили очередного Бимбу-в-Вагини, или же не дали спиздить, залепив в казне дырку оттока казенных денег. В любом случае, эта информация вызывает удовлетворение.

И последнее, что я хотел бы отметить — законопоклонничество Генпрокурора, местами переходящее в демонстративный религиозный ритуал, навроде публичной флагелляци и лобзания мощей. Ощущается, что вся эта литания «не волею своею, а токмо Закона ради» дается Луценко с определенным трудом — но и это тоже оправданно, если кабинет на Ризницкой является стартовой площадкой для политической карьеры. Упаси боже при таком разбеге напороть боков, и Луценко демонстрирует нам Дура Лекс во всей ее незайманной красоте, типа «мать родную не пожалею».

Насколько это правда, а насколько показуха я не знаю и коротко объясню почему.

***
Юрий Луценко, действительно, очень контактный и обаятельный политик с высокой лабильностью психики и хорошим чутьем реакции аудитории. Возможно, из-за избытка этой лабильности он и насобирал на себя скандалов с аэродромами люфтваффе и киевскими мэрами марсианского происхождения. Конечно, он не такой резкий гамарджоба, как пан Михеил, но вибрации коммуникационной паутины чувствует прекрасно, а иногда избыточно. И если опыт нахождения «По обе стороны колючей проволоки» (это название его книги) помог ему загрубить чувствительность и брать под контроль эмоции, то на выходе из здания Генпрокуратуры в мае следующего года мы получим вполне перспективного политика.

Правда, что там маячит в туманной дали этой перспективы — я пророчествовать не возьмусь. Луценко показывает аудитории только то, что хочет.

И в этот раз он показал блогерам только то, что захотел. Отсюда и благожелательные отчеты о встрече — собственно, в них все правда. То, что увидели — о том и написали. Заказом было бы описание Генпрокурора в стиле снов Радзинского о Сталине: «Генеральный прокурор сидел на пирамиде из черепов, сжимая в когтистой лапе окровавленный кистень. Вокруг него распространялись эманации ужаса и отчаяния». Ну так этого не было. Луцык — няша, котя. Гостеприимный, допускающий человеческие ошибки и противоречия, с легким смущением их исправляющий. Идиотская по смыслу фраза: «При допросе в присутствии свидетелей Генеральный прокурор несколько раз менял показания», на самом деле абсолютно уютно ложится в контекст встречи. Ну, менял. Ну и что. Он не судейский академический сухарь, как Козьяков, и не ментовский ты-бля-панибрат, как Аваков. Он человек. А человеку свойственно ошибаться.

Даже экскурсия по циклопическому логову беглого цезаря Августа Юлия Пшонки, наводящая на мысли, что все проблемы Украины с 2010 по 2014 года носили не политический, а психиатрический характер, прошла легко и забавно. Девятьсот квадратных метров византийского запустения («а у меня в камере девять метров было"), комната для караоке без караоке, библиотека без книг, прокурорская церковь на трех монашек (интересно, если стены поломать — там никто не замурован из духовного сословия, чтобы крепость крепче стояла?) — стеб, смайл, джок. Ня! Хотел наверх перебраться, в кабмнет поменьше и поуютней, так это надо спецсвязь переносить и окна менять. Я потерплю. И опять контрапунктом "я-здесь-временно".

Западный политик. Крепкое рукопожатие. Самоирония. Внимание и понимание. Единственное человеческое лицо в системе черного карательного ящика Шредингера. Запомни его, и вспомни, когда снова увидишь избирательный список из тридцати фамилий, Форрест Гамп.

***
Я, пожалуй, возьму тайм-аут, потому что букв вышло дофига, как для одной встречи. И жарко шопездец.

Так что заебваший меня за два дня в ленте больше, чем комары за сорок пять лет в жизни Пашинский, а также Главный Вопрос Кафедры Генпрокурору, перспективы ящика с Угадай-Котом, а также все прилагающиеся к басням морали будут в афтерпати.