site.ua
look.gorky
Look Gorky
топ-автор

Кафедру часто шпыняют за неклассический ноучный подход к вопросам истории. Основных претензий две – «не так все было на самом деле», и «вы ничего не понимаете в том, что было на самом деле». То есть, первая шпыня критиков намекает на то, шо мы не знаем фактов, а вторая – шо, да! - факты таки знаем, но неверно их интерпретируем. «Неверно» в данном случае обозначает не так, как интерпретирует их сам критик. Ну, и в дорогу дается совет «пойти подучить историю». Как правило, конкретное учебное заведение критиками не указывается, типа каждый просто обязан назубок знать, где находится клиника по изучению именно того генотипа вируса истории, которым инфицирован наш оппонент.

В целом, это полностью вписывается в модель поведения бешеной итальянской жены, которая, выкидывая из окна вещи мужа, орет на весь квартал, что он: уно – полный импотенто, дуэ – ебливый козлито, тре – чтобы немедленно шел к черту в задницу, но кваттро – был дома не позже одиннадцати. Как сочетается первое со вторым, где конкретно лоцируется третье, и зачем звать козлито домой, если все имущество, включая гитару, уже валяется на мостовой – ноуке решительно непонятно.

А поскольку в Сети каждый-пляжный разбирается во всем, от хореографии до редупликации, и пора уже вводить термин «интернетпретация», то критиков у нас даже не то шобы много, а просто таки овердохуя.

Бороться с подобной дешевой критикой, паразитирующей на дорогостоящей ноуке, можно двумя способами: во-первых, повсеместно ограничив доступ подростков к интернету – это принесет примерно 99% снижения количества хворых на голову умников. Во-вторых, прекратив воспринимать любую критику – это доводит результат до абсолюта, но при этом таки теряется 1% бисера в навозе комментариев школоты. Чем стоит пожертвовать – я пока сказать не могу.

Мы не будем спорить – шо в истории было, и как это надо понимать, а обратимся сразу в рут – зачем это понимать вообще?

***
Давайте я лекцию с конца начну, сразу с вывода, кому будет достаточно – тот нехай дальше не читает, а кому интересно – то я поясню по ходу, во второй парте, где приведу иллюстрации.

Первое и последнее: история ничему не учит. Она не для того вообще придумана.

История защищает народы от коллективного ангста, который присущ всем разумным существам по отдельности (даже кацапам), способным осознать начало и конец собственного бытия.

Десятилетний мальчик, внезапно проснувшись среди ночи, и в ужасе осознав, что вся его будущая жизнь - это просто отсрочка вечного-вечного-вечного небытия «насовсем», бежит в ванную, включает там свет и воду (чтобы видно и слышно утекающее драгоценное бытие подтверждало само себя), и дрожащим голосом поет «... пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я...». Девочки забиваются в постель к родителям, и прячут голову под одеяло, ритуально имитируя рождение наоборот, чтобы съебаться из этого жестокого мира с его бесчеловечными алефатическими исчислениями.

Взрослые, пораженные ангстом, ударяются в религию или алкоголь. Одни надеются разменять послушным поведением бесконечное ничего на гурий и неисчерпаемый кувшин с шербетом (эта алефатика их не пугает), на пиры в Валгалле или должность перелистывающего ноты в хоре Айнуров. Другие, которые не верит ни в Джизеса Крайста, ни в Эру Илуватара, бухают, торчат или занимаются науками, параллельно держат в кармане фигу агностицизма, и изредка ставят свечки и подают нищим на паперти – чтобы диверсифицировать риски.

Ужас ангста настолько силен, шо люди особо уже и на рай не претендуют – многие согласны на любое хуе-мае, але шоб не насовсем. Добрые католики предлагают чистилище, набирающий силу Восток – компромиссы с небытием, в виде «очнуться в теле самки енота».

Наиболее завязанные на бизнес религии не соглашаются реструктуризовать долги грешников, и предлагают на выбор полное погашение кредита при жизни – или сковородку в аду. Это неверный ход. Люди выбирают ад, потому что к сковороде можно жопой притереться за алеф-минус-алеф времени, а воцырковляться, переписав хату на храм, или подрываться на поясе шахида без четких гарантий по договору – оно таки стремно. Тем более что фигу агностицизма никто не отменял.

***
Народы же, с их эгрегорами, адатами, былинами, мифами и прочим коллективным-бессознательным, поражены ангстом ничуть не меньше отдельных разумных особей. Народы точно так же не хотят умирать, как и люди, эти народы составляющие. Но поскольку народы бо-о-ольшие, то-о-олстые, и все у них происходит ме-е-едленно, то, чтобы обратиться к религии действенно, в прямом смысле, переработав качественно каждую монаду, народам надо минимум тысячу лет христианства, а чтобы нажраться – так сто лет спаивания через царевы кабаки.

Но все можно ускорить, если не заниматься каждым элементом в отдельности, а оперировать трохи выше, на уровне стратегии.

И тут для народов совершенно необходима история, которая является аналогом религии, только принимаемой не персонально человеком, через крещение или шахаду, а всем посполитством разом, через знание шо «так все и было, и есть, и пребудет вовеки». История, браття-панове, это религия для коллективов. Она обещает бессмертие. Поэтому и выводят родословную от скифов и сарматов, неандертальцев и прочих габсбургов и атрейдесов, пытаясь размазать личное, родовое, национальное как можно шире по ленте времени. Если мы уже столько были – то сколько мы еще будем, ого-го!

Например – «Все прейдет, а Россия останется!» - блять, я так и вижу, как в пустоте после тепловой смерти Вселенной, в безвоздушном спейсе плавают кацапы. Надув щеки и совершая в вакууме бессмысленные движения брассом. Меня даже мой персональный ангст в этом месте попускает от смеха.

И еще необходимо сознание исключительности и национальный шовинизм, который является аналогом коллективного алкоголя для народов. Это тоже забивает сознание, глушит ангст и позволяет громить заведение, в котором набухался, не испытывая ни малейшего стыда, в один и тот же вечер избив свою жену и изнасиловав жену друга. Чтобы на другой день, придя в сознание, тут же бежать за новой порцией исключительности, избавляясь от бодуна совести.

Да, блять! Это делать нехорошо! Но это же я, это же мне, я же такой один! Как десятилетний мальчик в ванной, под шум воды, убеждающий себя что именно он, единственный, не умрет никогда. Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет мама, пусть всегда будет я – Вася Колокольчиков!

Ну вот, примерно так затачивается история для практического применения. Кто не боится смерти? Кто абсолютно защищен перед вызовом бытия и небытия? Пьяный верующий великоросс. Пьяный от исключительности, которой нет, и верующий в историю, которой не было тоже. Для них и создается государственной важности История Государства Рассейского – и это вовсе не база исторических ошибок для бета-тестеров, которыми должны быть все нормальные ноучные историки, а просто мантра, повторяемая циклически: «Вася Колокольчиков, ты никогда не умрешь! Потому что ты – лучше всех...»

Потому что конкретно этот Вася – ебнутый мальчик, и в ужасе перед неизбежной смертью через девяносто лет, вполне способен в десятилетнем возрасте сигануть из окна, чтобы не томиться столько лет в ожидании неизбежного конца без конца.

А вот собаки и котики ангстом не страдают, например.

***
Мнение, что история якобы нужна для того, чтобы делать выводы из прошлого, понимать настоящее и как-то прогнозировать будущее – сьо є повна хуйня. Никто ничего не прогнозирует, ничего не понимает, а на выводах паразитируют целые муравейники стенд-ап комиков типа Задорного. История – это религиозный кодекс поведения народа, обещающий ему жизнь вечную. Потому что, взбесившиеся от ужаса неконтролируемой паники ангста, дурные народы опасны так же, как люди с белой горячкой. Панику надо контролировать, а в умеренных дозах она даже полезна. Например: "Убий, укради, прелюбодействуй, сакральный Крым, третий Рым..."

Поэтому историю надо не столько изучать, сколько делать – но избегая откровенной лжи, фальши и подтасовки. Факты должны стоять нерушимыми александрийскими столпами, а вот надписи на них надо переводить на свой собственный язык. И вынесите кто-нибудь из аудитории эту девственницу в очках, с протяжным воплем упавшую в обморок от подобного кощунства.

Например, в глазах кацапов идеальная история, приятная для них, и безопасная для всех, должна отражаться как у того самого большого мыша из «Чип и Дейл спешат на помощь», которому показывали санкционный сыр, и в них крутились гипнотические черно-оранжевые георгиевские спирали. Главное, чтобы он сидел и тупо смотрел на сыр в телевизоре, а не кусался на все стороны. Именно в этом направлении должен работать исторический конструктор толкований смыслов, программированием которого и занимается наша катедра.

Поэтому кадетов, которые говорят «все не так было» мы бережно поправляем и напучуем на нашу правду, а кацапов приходящих с теми же заявлениями, нижним крученым посылаем нахуй за сетку. У вас, кацапы, было не так, а у нас – так.

***
Старики смерти не боятся, и ангст в них перегнил, как яд у кобры. Но только такие старики, которые в жизни постарели, а не просто состарились. Прожившие свое отмеренное люди - воины, мудрецы, лекари и учителя. Морщинистых и седых мальчиков все равно мучит ангст.

Мудрые народы, как и мудрые люди, нашли другие пути принятия в душе алефатической беспощадности мироздания. Мы, жыдобендеры, дальше всех прошли по этому пути. Жыды вывели универсальную формулу, шо «как была всегда хуйня, так и будет дальше». А бендеры, дяка тоби Боже, дошли до понимания, что не обязательно страдать в постоянно перемещающейся по таймлайну исторической выгребной яме, между славными дедами прошлого и счастливыми внуками будущего. А можно что-то хорошее для себя сделать прямо на том месте таймлайна, в котором живешь здесь, сейчас и всего один раз в этой Вселенной.

***
Но за то дали буде. Демонстрационные материалы по истории и историям будут во второй парте после перекура.