site.ua
топ-автор

По зданию долбили чем-то явно неконвенционным. Верхние этажи бывшей девятиэтажки давно разнесло в щебень, но ниже четвертого прилетало только пернатое 82 и 120 миллиметров. Из-за бугра они стреляют, что ли?

Стойкий оловянный Солдатик сидел, привалившись спиной к стене, и рассматривал остаток ноги. Остаток не радовал. Надо было на одной ноге допрыгать из «мертвой зоны» до укрытия из мешков с песком, а оттуда вниз и на выход, но вторая, единственная нога была вывернута под прямым углом. Ползти со всем барахлом было нереально. Солдатик расшнуровал берц, сцепив зубы стащил его, и попытался поставить стопу в правильное положение.

- М-м-м… - завыл Солдатик, чувствуя, что скорее треснувшая оловянная рука в плече отломится, чем стопа развернется. - Вот, блять!

Солдатик отдышался, расстегнул подбородочный ремешок шлема, вытер взмокший лоб и положил автомат на колени. По дому садануло так, что с потолка посыпалась какая-то строительная хуйня. Солдатик поспешно застегнул ремешок обратно.

- Не стреляйте! - донеслось из лестничного пролета. - Это свои.

- Где вы ходите, блять! - гавкнул Солдатик. - Мне тут пизда рисуется, я вызывал уже сколько раз! У меня радейка в ноль разряжена!

Потом опомнился, поднял автомат и прицелился немного выше ступеней.

- Кто там вообще? Слова!

- Извините, я не очень вас понимаю. Я только три дня назад приехала. Я, наверное, не те слова говорю? А какие надо? Нас очень быстро учили, мы всех слов еще не знаем.

- Покажись, - велел Солдатик. - Только медленно.

Над ступеньками поднялось перепуганное фарфоровое личико в кевларовом "митче", перекошенном набок.

- Оружие есть? - хрипло спросил Солдатик.

- Нет, - растерянно ответило личико. - А надо? Меня на парамедика учили, но если нужно, я могу вниз спуститься и принести. Там лежат какие-то разные оружия, я не очень в них разбираюсь. Может быть, поломанные. Принести?

- Не надо, - сквозь зубы ответил Солдатик. - Ногу посмотри. Ползи сюда, только осторожно. Вдоль левой стены и в мой угол. Здесь у меня «мертвая зона».

- «Мертвая зона»! - фарфоровое личико в ужасе округлило глаза. - Зачем же вы в этой зоне сидите! Вы же, наверное, умрете! Уходите оттуда немедленно!

«Во дура!» - подумал Солдатик, и опять расстегнул подбородник.

- Выполнять!

Парамедичка в неуклюжем бронике поверх балетной пачки поползла вверх по ступенькам. На фарфоровой ручке у нее была повязка с парамедицинской «снежинкой», а за спиной висел пятнистый рюкзачок. Через плечо тянулась лямка чехла с чем-то тяжелым и продолговатым внутри, смутно напоминающим «Фагот». Фарфоровая балерина доползла до Солдатика и уселась напротив него на корточки.

- Это что у тебя? ПТУР? - спросил Солдатик, ощупывая цилиндрический чехол.

- Это? Нет, мы таких слов не учили. Это батарейка ААА для медицинского паяльника для плавки олова. Нам их выдают, только я не знаю что с ней делать, потому что паяльника у меня нет. Но можно приспособить подручные средства.

- Солнышко! - умилился Солдатик. - Золотко! Я знаю что с ней делать. Она в радейку один в один входит! Давай, кати ее вон за те мешки, потом меня туда затащищь. Вызываем подмогу и уходим.

По дому ебнуло еще раз, и Балерина с Солдатиком втянули шлемы в горжеты броников.

- Я должна по протоколу сначала вашу ногу осмотреть, - решительно сказала Балерина, отдуваясь от штукатурки. - И не спорьте. Нам на курсах говорили, что вы будете спорить, все солдатики спорят. Поэтому первым делом я вас должна даже разоружить, вот!

«Точно дура», - подумал Солдатик, но вслух сказал — "Смотри".

Фарфоровая Балерина ловко стащила рюкзачок и тубус с батарейкой, и завозилась возле культи ноги.

- Вы сами себе турникет наложили? - озабоченно спросила Балерина. - Очень хорошо, но слабо затянуто. Это всегда так бывает, когда солдатик сам себе накладывает. Он от боли недокручивает, и останавливающего эффекта нет.

- Ты можешь не пиздеть, а делать что-то! - не сдержавшись рявкнул Солдатик. - Заебала уже!

И осекся, уткнувшись в округлившиеся глаза Балерины под козырьком каски.

- Вы можете не говорить со мной в таком тоне? - сухо осведомилась фарфоровая парамедичка. - Я уже делаю, пока вы орете. Я обрабатываю поверхность культи. Мне надо собрать из скрепки и батарейки термоустройство, и заплавить вам остаток ноги. А затем разогреть вторую ногу, и на мягком олове вернуть ее назад. А потом вытащить вас отсюда.

- Извините, - буркнул Солдатик. - Не сдержался. Был неправ.

- Я понимаю, - мягко ответила Балерина. - Вы же раненый, и немножко не в себе. Успокойтесь, я уже заканчиваю собирать паяльник.

- Батарейка сядет? - спросил Солдатик.

- Конечно. Полностью. Она одноразовая.

- Тогда не надо. Мне батарейка для рации нужна. Нога потерпит.

- Не потерпит, - с сожалением сказала Балерина. - Подождите, не мешайте мне. Я же девочка и дурочка. Мне надо время, чтобы подумать. А это очень важно, чтобы работала эта ваша рация?

Во дворе здания разорвалось еще два прихода, судя по всему — восемьдесят вторые.

***
- Ты зачем броник сняла? - строго спросил Солдатик Балерину, разогревающую на таблетке сухого горючего вывернутую ногу в оловянном берце. - Кто разрешил? Сняла и поскакала по перилам как муха.

- А как бы я в бронике все это дотащила? - резонно ответила Балерина, осторожно выпрямляя разогретый на огне голеностоп Солдатика. - Таблетка — раз, оловянная нога — два… Я же не такая сильная, как вы. Вы извините, пан Солдатик, что нога не по размеру. Там так страшно было внизу, я первое что нашла притащила. Так что у вас теперь правая нога сорок четвертого размера, а левая — сорок седьмого. И камуфляж не совпадает. Ничего, дотащу до госпиталя — там исправят.

- Хотя бы сейчас броню надень, - проворчал Солдатик. - Прилетит еще, не дай святой Ханс, а мне потом за тебя отчитываться перед командованием.

Балерина послушно потянула плитоноску через голову, украшенную фарфоровыми цветами, хрустнула на животе липучками застежки и накрыла фартуком бронежилета с именным патчем «Жизель». Затем натянула на голову шлем — все так же перекосившийся набок из-за цветочков в прическе.

- А ты что, вправду балерина? - спросил Солдатик. - В смысле танцуешь, вот это все такое? Разное лебединое озеро?

- Да, - ответила Балерина. - Только вы не дергайтесь, пожалуйста, припой еще не застыл. Полежите спокойно несколько минут. Металл охладится, и сможете ходить. Разрыв по бедру почти зафиксирован, но там широкая поверхность соединения, внутри припой может быть еще мягким. А голень я уже поставила. Оп! Сейчас охлаждение спреем — и готово. Можно мятную конфету для свежести. Хотите? У меня есть.

- Откуда ты все это умеешь? - задумчиво спросил Солдатик. - У меня до войны СТО было, я сам так ловко не паял. А ты как ниндзя, попрыгала по перилам, прикатила колесо горючки, приварила ногу… Механик высшей категории. Ты точно балерина, Жизель?

- Я курсы медицинские прошла, - ответила фарфоровая Балерина. - Целых две недели. А голеностопы я еще в танцевальном вправлять умела. Ты что, думаешь, балет это танцы?

- Хули ты тут вообще делаешь?

- Хули и все делают. Тебя вот лечу. Вас же не лечить — вы все поплавитесь.

- Извините за матерные ругательства, - смущенно сказал Солдатик. - Как-то само вырывается.

- Я понимаю, - сказала Жизель. - Это же война. Вы, главное, себя берегите, а плохие слова вы потом забудете. Вы для нас так стараетесь, а мы мало что можем для вас сделать. Хотите, я для вас станцую? Не бойтесь, я в этой вашей "мертвой зоне".

Жизель отряхнула штукатурку с пачки, торчащей из бронежилета, и попыталась встать на пуанты в разбитых рыжих ботинках файв-инч. Сделала два пируэта, резкий батман, от которого файв-инч чуть не слетел с ноги, и замерла в чеканной арабеске, нарушаемой лишь наползающим на ухо кевларовым шлемом.

- Знаешь… - завороженно сказал Солдатик, а что «знаешь» выяснить не успел, потому что неконвенционное ствольное каким-то чудом облетело бугор и ворвалось в здание всего за два окна и одну несущую стену от огневой точки Солдатика.

***
Солдатик очнулся, стер с носа фарфоровую крошку, и, опираясь на стену, встал на обе ноги. Ноги уверенно держали.

- Балерина! Жизель! - позвал Солдатик. Балерины не было, у стены стоял брошеный в панике пятнистый рюкзачок.

Солдатик хмыкнул, проворчал что-то традиционное «бабы есть бабы», и потащил к загону из мешков с песком цилиндрическую батарейку, хрустя разномерными ногами по фарфоровым осколкам — таким неуместным в пустом бетонном здании.

Может быть, кто-то заварной чайник разбил.

Соблюдая полярность вогнал элемент питания на место, защелкнул ударом кулака пластиковую крышку рации, и начал крутить шаттл в поисках канала.

- Олово всех. Олово всех.

- Прокурор Олову, - отозвалась радейка, - Слышу, различаю. Жив блять, с-сабака! Сиди там, не дергайся. Контрбатарейка подавила пидарасов, погнали наши городских. Сейчас к тебе подойдут. Что сам?

- Сам четыре-пять-ноль. Девочка хорошая подошла, ногу подпаяла. Знаешь такую, позывной Жизель? Парамедичка, балерина. Фарфоровая.

- Прокурор Олову. А, видел. Красивая, охуенная, прием.

- О бабах пиздеть на тапик идите — вмешался третий голос. - Нахуй с общего канала! Ирокез всем, как поняли?

- Понял-принял, - отозвался Солдатик, и отпустил тангенту. Провода тапика порвало еще два дня назад. Затем снял с головы шлем, ослабил фартук и боковушки брони, и устало уткнулся головой в мешок с песком.

«Хорошая девочка» - думал Солдатик. «Ссыкуха, конечно. Ну она же не штурмовик. Балерина. Нахуя ей этот балет, если паяет как богиня, даже я так не умею. А я техобслуживание держал, между прочим. Колесо горючки докатила, а оно как от камаза. На четвертый этаж. Наверное через госп ее надо искать, парамеды — они на госпитали опираются. Шайтан ее может знать, или Дантист. Да нахуй ты ей нужен, у таких на гражданке ебарей выше крыши. Не твой уровень. Она тебя и не узнает, если встретит. Ноги надо себе разные оставить. Может, тогда по ногам узнает.»

Оловянный Солдатик посмотрел на свои разноцветные, как у клоуна, берцы.

«Курва-война, а где еще так познакомишься. Нахуй это СТО, нахуй балет. Замутим что-то серьезное. Кредит возьму, костьми лягу. Мне после войны льготы будут. Шо ж я такой тупой, номер не взял. Надо рюзачок ее подобрать. Точняк, заеду в госпиталь, скажу лично рюкзак отдать, а там словом за слово, как-то и разговоримся. Позывной знаю — значит найду. Бля-а-а-ать, какая женщина! Раз на жизнь! Шож я такой оловянный блять! Ебать я дебил борщаговский! Матом гнал, у-у-у."

Солдатик в отчаянии хлопнулся коротко стриженой головой в мешок.

"Спокойно, работаем по плану, пехота. Только быстро, пока другие яхту не угнали.»

Солдатик поднялся из-за мешков, и двинулся в противоположный угол комнаты, в «мертвую зону», где под стеной стоял брошеный впопыхах медицинский рюкзачок с позывным-сигном на липучке - надежда на спасение.

Под берцем сорок седьмого размера треснул фарфоровый черепок с половинкой навсегда удивленного круглого глаза под тонко наведенной бровью.



Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація