site.ua
топ-автор

Abstract
О новом прочтении Шекспира; о бочке соли, съеденной врагами; и о древнейших дисциплинах соревнований на льду

Уже тогда норвежцы шутили, что только у датчан высшей точкой страны может быть холм, не достигающий и двух тысяч футов, который называется при этом Himinbjurg, Небесная Гора. А датчане говорили – если собрать вместе десять норвежцев, из них одиннадцать объявят себя королями и поведут друг на друга пятнадцать армий.
(с) Гарри Гаррисон, Джон Холм, "Крест и король"

Allir hoyrdu streingin springa
Kongurin seg undrar:
"Hvat er tað á mínum skipi
So ógvuliga dundrar?"
Svaraði Einar Tambarskelvir
Kastar boga sín
"Nú brast Noregi úr tínum hondum
Kongurin, harri mín!"

(Услыхали все звон тетивы,
И спросил в удивлении конунг:
"От чего моя ладья
Содрогнулась до самого основания?"
И ответил Эйнар Тамбарскелфир:
"Это Норвегия выпала из твоих рук,
Конунг, мой владыка!")
(с) "Ormuring langi" (Длинный Змей)


Розенкранц и Гильденстерн, как известно, мертвы.

Их убивают несколько сот раз в год по всей Земле за одну единственную провинность – они были однокурсниками Роджера Меннерса, 5-го графа Ратленд и покровителя Шекспира. Впрочем, там убивают всех: автор блокбастера в стиле "кишки-и-кровища" не может позволить себе оставить в живых двух героев с датскими именами в пьесе о событиях в Дании, если уж всех Клавдиев с Полониями замочили – это сочли бы не политикорректным.


Между тем, для Англии времён Шекспира Дания вовсе не была пасторальной землёй, где паслись коровки молочных пород. Скорее очень близким другом-конкурентом, как и Голландия. Да и вообще, у Англии с Данией столько параллелей в истории, что просто диву даёшься.

Вам это может показаться странным, но Дания по определению была морским государством. Копенгаген – это пиратское логово на острове посреди Пролива (у него поначалу даже имени не было, просто The Пролив, Зунд), куда разбойники сгребали награбленное добро и укрывались сами на время зимних морозов. Впрочем, такое же происхождение имеют практически все города на балтийском побережье (разве что епископская Рига служила пристанищем разбойникам другого рода), и даны тут не являются исключением.

Кстати, в современных скандинавских языках сохранилась идиома "стать посреди Пролива" в том же смысле, как в материковой Европе "стать на мосту" – то есть вызвать на поединок: мол, чтобы пройти, тебе придётся сначала победить меня. Именно этим даны и занимались первые века своего исторического существования – гоп-стопом в узких местах Балтики.

Как и многие другие разбойники на протяжении мировой истории, со временем датские ярлы осознали, что налогообложение является более надёжной формой грабежа, чем лихие налёты на нищие рыбацкие деревушки. Так Дания превратилась в государство.

А что же они налогооблагали в своей пустоши? – спросите вы.

И тут начинается занятная история.

Дело в том, что Европа со времён развитого Средневековья являлась, внезапно(тм), христианским миром. И помимо странной традиции ставить плюсики крестики над мёртвыми, это означало и следование коренному палестинскому обычаю блюсти пост. Тому самому, который "не возжелай плоти скотины своей, поданной с соусом барбекю, и отврати взгляд свой от крылышка куриного, зажаренного с ароматными травками, под красное сухое в день пятничный". Но биохимию, что характерно, не обманешь, и организм даже самого религиозного сапиенса по-прежнему жаждет мяса белков и жиров. Поставки подсолнечного масла ещё не наладили (мешали ацтеки и отсутствие глобуса), оливковое масло – витребеньки для южных аристократов, пресноводная рыба, падла, сухая и невкусная, да и не выкопали ещё монастырские братия надлежащее количество прудов с карпами. Ладно, половина Европы будет поститься вприкуску со средиземноморскими гадами и муренами, но куда деваться бедному немцу? Вот и кладёт на обеденный стол Гансу/Жаку его верная Эльза/Мари экспортную балтийскую селёдку, купленную на базаре за бешенные деньги.

А теперь считайте. Скажем, десяток миллионов жителей Северной и Центральной Европы раз в семь дней плюс от сорока до сотни дней в год сверху (в зависимости от степени религиозности) жрут рыбу. Да только за время одной ярмарки в Сконе продавалось 300 000 бочек сельди! И всё это изобилие ловится не кем иным, как потомками грозных викингов, сидящими на обоих берегах извилистого Балтийского моря (а после Великого Селёдочного Исхода – и на просторах Северного тоже). А налоги стрижёт... Ну, вы поняли. Государь, который нас стережёт от другого государя, который хочет забрать эти налоги в свою казну вместо нашей.

Рыбу надо солить, и очень сильно. На 3.5 бочки чешуйчатых братьев наших по разуму идёт 1 бочка соли. Производство и продажу соли контролирует мафия, пардон, братва... в общем Ганза, в которой главные роли играет Любек и Гамбург. Они же контролируют устья Траве и Эльбы, соответственно, а заодно очень мило отсекают Данию от прочего континента в самом узком месте. В общем, практически весь товарооборот в Европу идёт через них.


Ганза
Да, многие балтийские города были очень немецкими, включая Стокгольм и Гданьск, и говорили они на нижненемецком языке, вымершем уже после объединения Германии в XIX-м веке

И нет у Дании более злобного врага, чем Ганза. Особенно в моменты раздела баснословных прибылей. Жадность ганзейских олигархов ограничивается лишь риском получить по рогам от датских королей, ведь в XIV-XV-м веках Дания – бесспорный гегемон в Балтике, королям в Копенгагене подчиняются не только свои ярлы, но и знать Норвегии, Швеции, а также принадлежащие им Финляндия, Исландия и Фарерские острова (см. Кальмарская уния).


Дания, Швеция и Норвегия, объединённые Калмарской унией. Голштиния (Голштейн, это самое узкое место между Балтикой и Северным морем) присоединится уже при Кристиане
III (ниже по тексту)

Естественно, мимо таких прибылей... пардон, неокормлённых духовно прихожан не могла пройти мимо и самая организованная группировка средневековой Европы – римская католическая церковь. Монашеские военные ордена – Тевтонский, Меченосцев, Ливонский – очень скоро осознали, что крест веры продвигать куда сподручней, когда в мошну приятно оттягивает золото. А поскольку в диких северных краях золото делают с торговли – что ж, будем как все. И Мальборк с Ригой начинают активно играть пошлинами и договорами о торговых преференциях, словно последние меркаторы.

Не менее естественно, что за такие барыши начали бодаться и вечные враги крестоносцев – польские короли. Устье Вислы, Данциг, всё такое. Польский военный флот, сражающийся против Швеции (да, было и такое).

А с конца XV-го века к балтийскому цирку присоединяется и Московское княжество, завоевавшее самый восточный форпост Ганзы – Новгород. Где-то к этому периоду относятся и первые попытки московских князей поставить себя в ряд с европейскими монархами, претендуя на "свою империю с блэкджеком и шлюхами", а заодно форся в дипломатической переписке самоназвание Russia.

Ганза, часто не имея возможности напрямую противостоять Дании в военной сфере, играет "гибридно": финансирует и подстрекает всех возможных инсургентов в лоскутной Кальмарской монархии, в первую очередь шведов. (Напомню, что собственно Швецией на тот момент считается только побережье Ботнического залива, а юг и запад полуострова в районе Гётеборга, Мальмё и Кальмара ощущают себя вполне датчанами и верными вассалами династии Ольденбургов).

Но в XVI-м веке наступают Новые Времена, что в переводе на исторический язык является эвфемизмом "Больших Проблем". Колесо Фортуны со скрипом проворачивается; гранды сползают вниз; кто был ничем, тот станет всем... Смещаются торговые пути, стремительно (в десятки раз) девальвируется золото и серебро, английское сукно вытесняет русскую пушнину с рынка одежды, селёдка, весело помахивая хвостами, оформляет североморские визы и сваливает из Балтики на запад.

(Кстати, уже подымает голову главный селёдочный конкурент – Голландия, ещё часть Имперской Бургундии, со своей "маатьесхарен" – сельдью с вырванными жабрами, засоленной прямо на борту траулера. С этим ноу-хау голландцы очень скоро начнут вытеснять простую датскую селёдку деревенского посола с европейского рынка. Но, тсссс, королям об этом ни слова).


Вильям Бакельс выдирает жабры у живой селёдки... А вы думали, в рай попали?
Кстати, пословица гласит, что Амстердам построен на селёдочных костях

Того хуже, на Землю наползает Малый Ледниковый Период. Среднегодовая температура падает на целый градус, достигая минимума около 1600-го года. Сокращается урожайность традиционных культур (особенно плодовых), дожди и внезапные снегопады зачастую уничтожают на корню целые поля зерновых. Ледник стирает с лица земли датские поселения в Гренландии (угадайте, что они там делали, учитывая цены на рыбу), да и Норвегии с Исландией приходится несладко. Вот такой была Новая Эпоха для севера Европы.

Но в основном проявляются Новые Времена в Дании ровно так же, как и по всей Европе – Реформацией. Естественно, религиозные дебаты проходят не на ровном месте. Ровно в те же дни, как Мартин Лютер разбудил Герцена Европу стуком молотка, прибивающего 95 тезисов к дверям собора, новый король Дании Кристиан II внезапно почувствовал обиду в адрес Швеции, которая отказалась признать его своим владыкой. Естественно, последовала война, много смертей и прочих реалий политики, по итогам которых Швеция таки показала гордый кукиш бывшей метрополии, а возмущённые нобили отправили короля-неудачника нафиг из Копенгагена.

Пока риксрод телится (король у потомков викингов – всё ещё выборная должность), в стране начинается гражданская война. Король-изгнанник объявляет себя защитником традиционных ценностей вроде католицизма (никто ему не верит, но пусть так). Соответственно, его главный соперник – герцог Голштинский, становится не менее яростным лютеранином... и побеждает. Кроме короны у новоявленного Кристиана III появляется и бонус – куча конфискованной церковной собственности (и верных людей, нажившихся на её распродаже). В итоге, Дания становится настолько ревностной протестантской страной, что в ней попросту опасно говорить на латыни при незнакомых.


Кристиан
III (1534–59). Датский альтер-эго Генриха VIII Тюдора

Впрочем, ей это не сильно помогает во внешней политике. Она одни за другими теряет владения на Балтийском побережье в войнах с Швецией и Бранденбургом. Одна из таких войн, 1563–70, непредсказуемо становится катализатором событий куда более глобальных, спровоцировав восстание в имперских Нижних Землях и, как результат, образование Соединённых Провинций Нидерландов (подробнее тут).


А это датское королевство уже в
XVI-м веке. Земли в нынешних Эстонии и Латвии фактически были вассальными и подчинялись королям Дании недолго

Очередную войну Дания проигрывает, уступая позиции в Эстляндии (да, она тоже была датской) шведам и московитам. И тогда молодой король Кристиан IV (предварительно отсидевший 8 лет под регентством по причине малолетства) решает, что так дальше жить нельзя. С 1596-го года начинается новая эпоха – Дания становится на путь морской и торговой экспансии. Реорганизуются верфи, на огромные доходы с пошлин на Зунде строится современный флот, образуется единый военно-морской штаб. А в 1616-м, с небольшим опозданием относительно Голландии и Англии, образуется Датская Ост-Индийская Компания (ДОИК), основным акционером которой становится лично король.

Капитал у ДОИК – так себе, но нахальства не занимать. Наглость берёт города, и датские моряки, не имея сил для планомерного устройства баз, начинают шантажировать бенгальских вассалов Великого Могола, открывая против не-европейцев Бенгальского залива натуральную пиратскую войну. Это выглядит безумием, но несколько сот полуоборванных датчан не просто добиваются от многомиллионной и безумно богатой Бенгалии права на беспошлинную торговлю и вывоз товаров в Европу, но и получают два опорных пункта – Транкебаре (напротив Цейлона) и Серампоре (будущий Фредерикнагор, рядом с Калькуттой, прямо на одном из рукавов главной индийской водной артерии – Ганге), а потом и ряд факторий в основных индийских портах. Корабли меркаторов добираются и дальше на восток, к заветным Островам Пряностей, и скоро ДОИК начинает возмещать акционерам инвестиции с неплохими процентами.

Чуть позже, с середины XVII-го века, датчане открывают дело и в Атлантическом регионе: сначала основывают поселение Санкт-Томас на одном из Виргинских островов, а потом в ходе очередной войны отбивают у Шведской Компании Золотого Берега (была и такая, и шведские колонии тоже) поселение на берегу Гвинейского залива. Так датчане включаются в знаменитую "треугольную торговлю": рабы из Африки перевозятся на Карибы, где работают на сахарных плантациях; сахар и ром продают в Англии и Дании; а потом везут мануфактуру и безделушки на Золотой Берег, менять на очередных рабов. Вскоре Санкт-Томас становится одной из крупнейших ярмарок рабов, а заодно местом запоя для всяческих полупиратских элементов (поскольку Дания чаще всего не встревала в разборки между главными карибскими грандами: Испанией, Францией и Британией, то служила удобным "нейтральным местом").


Схема "треугольной торговли"

Но беда подкрадывается с европейской стороны. Как уже было сказано, Дания стала лютеранской страной и потому никак не могла обойти внимание главную заварушку своей эпохи – Тридцатилетнюю войну, выступив, естественно, на стороне протестантов.

Это было больно и поучительно. В 1625-м году Кристиан объявляет войну, в 26-м проигрывает первые сражения, а уже летом 27-го вся Ютландия – то есть вся Дания, непосредственно соединённая с Европой, оккупирована имперскими войсками во главе с Талли и Валленштейном. К счастью датского короля кораблей у католиков нет, и на столичный остров Зеландию (Шьеллан) им не переправится. Но чтобы удержать оставшиеся базы на берегу Балтийского моря, Кристиану приходится вступить в союз со злейшим врагом – шведским королём, в будущем знаменитым Густавом Адольфом.

Ценой огромных денежных и репутационных потерь Дании удаётся вернуть статус кво, но в неформальной идеологической борьбе Швеции за звание "хозяина Балтики" она стала заметно отставать. А поздней осенью 43-го шведы, не дожидаясь конца войны с Империей, внезапным ударом захватывают Ютландию. Поскольку у них, в отличие от австрияк, кораблей хватает, да и голландцы помогают (Кристиан – дядя английского короля и, соответственно, союзник Англии – главного соперника голландцев), то дело пахнет керосином. Вскоре датский флот уничтожается, и в 1645-м Кристиан вынужден подписать унизительный мир, отказавшись от половины владений в Швеции, включая остров Готланд.

Через три года, в 1648-м, когда его племянника Карла Стюарта арестовывают восставшие сторонники английского Парламента, Кристиан умирает, проправив 59 лет.


Кристиан
IV начал править при доминировании испанской моды, а закончил – в эпоху французского "мушкетёрского" костюма. Расстановка сил в Европе изменилась соответственно

Войны с Швецией от этого не прекращаются. В 1657-м Дания решает отыграться за старые обиды: ведь её главная соперница безнадёжно завязла сразу в четырёх войнах, включая знаменитый польский Потоп, – и объявляет войну. Дальнейшего не мог предвидеть никто. Шведский король Карл Густав X не стал дожидаться врага в Польше, а резким броском дошёл до Гамбурга, где разбил датскую армию, и направился на север. Флота у него под рукой не было, и датчане ожидали, что всё закончится обычным разорением Ютландии. Но не в этот раз. Зима 57-58 выдаётся особо суровой, и пролив Большой Бельт, отделяющий Зеландию от континента, замерзает. Карл Густав проводит армию – 12 000 человек, включая 3000 конницы и артиллерию – через километры ледяной пустыни, временами по колено в воде (кстати, его главной "шпагой" является генерал Карл Врангель, предок того самого Врангеля). На глазах короля под лёд проваливается сразу два эскадрона рейтар, тонет его собственная карета, из которой он, по счастливой случайности, вышел размять ноги (ну, официально это называется так).

Страдания оправдали себя: на острове просто не ожидали, что вражеская армия может перейти пролив посуху. Датчане вынуждены прямо в Копенгагене подписать позорную капитуляцию, отказавшись ещё от ряда скандинавских провинций.

Правда, через три месяца шведы решают, что надо довести дело до победного конца, и в этот раз нападают сами, высадив огромный десант под Копенгаген. Однако Данию внезапно спасают голландцы, которым не улыбалось получить в соседи Великую Швецию. В октябре 1658-го объединённый флот с большим напряжением разбивает шведов в Зунде и снимает блокаду с датской столицы. Но всё равно война продолжается ещё 2 года и заканчивается тяжёлым миром: Дания окончательно теряет все владения на восточной стороне Зунда и базы на балтийском побережье Германии.

Дания ещё дважды пытается вернуть утраченное: в 1675–79 и в ходе Великой Северной Войны 1700–21-х. Швецию во главе со знаменитым Карлом XII-м удаётся сломить, но Дании от этого легче не становится: никто не хочет возвращения ситуации, когда кто-то один контролирует Зунд, поэтому по итогам многосторонних переговоров Дания от войны получает ровно ничего. Наступает время геополитики, и до северных королей постепенно начинает доходить, что мало победить противника – надо ещё и остальному миру доказать "правоту" своих притязаний.

Датские короли решают в эти игры не играть – уже не те ресурсы. Дания потеряла доступ ко всем ископаемым, оставшись чисто аграрной страной, и ситуация припёрла настолько, что землевладельцы даже добились восстановления крепостного права (!), правда ненадолго.

С другой стороны, долгое время радовали ДОИК и добропорядочные работорговцы (напоминаю, корона была основным акционером и получала с этого немалые барыши). Бесцеремонно используя свою позицию нейтралитета, датские коммерсы перевозят под своим флагом всё, что боятся перевозить на своих кораблях сцепившиеся в схватке за Индию факторы британской и французской Компаний – естественно, не за малую копеечку. В определённый момент датчане наглеют до такой степени, что 80% чая доставляется в Британию контрабандой ДОИК и их шведскими коллегами.

Тем временем в Дании стартует аграрная революция. Осушаются болота, привычным становится пейзаж с пятнистыми голштинскими коровками. Резко возрастает процент жиров в знаменитом датском масле. Привід у білому простирадлі может быть доволен, но...

Всё портит чёртов людоед, узурпатор и корсиканский выскочка Буонопарте. В 1800-м году он разбивает очередную европейскую коалицию и начинает неситим оком посматривать в сторону Британии. Естественно, любая континентальная сила, обладающая военным флотом, становится целью его прямолинейной и грубоватой дипломатии.

Роял Нэви не может позволить себе роскошь сражаться сразу и в Северном море, и в Атлантике. Вдобавок, датчане упорно отказываются рассматривать французов и их колонии как врагов, контрабандой доставляя во Францию дефицитные колониальные товары. Именно на таком фоне в 1801-м году и происходит событие, обогатившее английский язык выражением to turn a blind eye (дословно, "посмотреть слепым глазом"), а военных – первым боевым опытом применения ракет: эскадра контр-адмирала Нельсона под надуманным предлогом нападает на датский флот и сжигает его прямо на рейде Копенгагена. Одновременно англичане захватывают и все заморские колонии Дании. Через 6 лет история повторяется, для закрепления опыта, видать.


Пресловутое
"to turn a blind eye"

Британия как раз входит в эпоху расцвета, и ей совершенно не нужны конкуренты на море. По результатам Венского конгресса 1815-го года Дании обрезают всё, что только можно, в пользу Пруссии и Швеции (в том числе и Норвегию). Более того, даже память о датском флоте и его достижениях стирается из истории (как и о главном морском враге англичан – Испании). В стране грозных викингов настаёт "золотой век", известный нам по именам Ганса Кристиана Андерсена, Ганса Кристиана Эрстеда и, внезапно, Сёрена Кьеркегора – в общем, совершенно мирных людей.

Последний гвоздь в гроб военной репутации забивают пруссаки с австрийцами в 1864-м, отбирая у Дании Шлезвиг-Гольштейн (современники характеризуют эту войну так: "А чего вы ожидали, если армия союзников больше всего мужского населения Дании?"). В тот же период Британия делает ДОИК предложение, от которого невозможно отказаться, и индийские владения маленькой, но гордой Компании уходят к старшей, более удачливой сестре. Во время Первой мировой наступает очередь Санкт-Томаса: США не может потерпеть у себя под боком потенциальную немецкую базу (вопрос об оккупации Дании или её "добровольном" союзе со Вторым Рейхом был актуален до последнего года войны). А в 1940-м, в рамках борьбы за Атлантику, Британия оккупирует и Исландию.


Вот так и прошла слава мирская бывшего балтийского гегемона. И ведь были шансы, ровно как и у Англии. Реформация, морское могущество, заморские амбиции, неплохие первые шаги. Но...

Но в 1588-м войску великолепного Алессандро Фарнезе, чтобы завоевать Англию, необходимо было пересечь 32 километра холодных вод Английского канала. И "божья милость" в виде штормового встречного ветра, помогла приватирам её величества Рыжей Бесс разгромить собранную для этого Великую Армаду. Англия оказалась спасена – не в первый и не в последний раз. А Данию спасти оказалось некому. Как могли бы выразиться по этому поводу англичане: просто у нас есть пулемёт Ла-Манш, а у них его нет.

А ведь мир датской империи, в которой не заходит солнце, мог получиться интересным...


Послушайте эту песню. Ради неё всё и писалось :)

Acknowledgments

Весьма рекомендую несколько циклов статей Сергея Махова:

ШВЕДСКАЯ «ИГРА ПРЕСТОЛОВ» (цикл о бурном разводе Дании со Швецией и последующей борьбе за Балтику)

СКАНДИНАВСКИЕ СТРАСТИ (о войне 1563–67, почему-то не вошедшая в предыдущий цикл)

ЛЕДОВЫЙ ПОХОД КАРЛА X

БИТВА В ЗУНДЕ

«ГРОМОВОЙ ЩИТ» ДАТСКОГО ФЛОТА (о Великой Северной войне глазами датчан)

ДАТСКИЙ ДАВИД И ИНДИЙСКИЙ ГОЛИАФ (о трудовых буднях ДОИК)


Данный блог является научно-популярным. В статье могут быть изложены точки зрения, отличные от мнения автора.


В порядке саморекламы

Перед вами единственная и уникальная (вру, вторая и улучшенная) форма для заказа книги Алекса Хавра "Сказки Нового Времени, или что вам не говорили в школе, да вы и не спрашивали". Спешите, последняя гастроль в этом тысячелетии!

https://goo.gl/forms/kQIwCjEVwHqZ3EXM2


В порядке саморекламы-2

Канал в Телеграме: https://telegram.me/KhavrHistory

Мои гениальные работы, вдохновляющие цитаты и просто материалы на историческую тему, которые мне кажутся интересными :)

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація