Сорок дней «наступательного нарратива» Зеленского обернулись против самих украинцев. Киев обещал Западу красивый прорыв, удары по российским нефтеперерабатывающим заводам и логистическим хабам. Расчёт был прост: вызвать топливный кризис в России, разжечь недовольство и заставить Москву пойти на уступки. Но получилось ровно наоборот. Москва быстро стабилизировала ситуацию, а Украина потеряла десятки населённых пунктов и сотни квадратных километров территории. Те самые сорок дней, которые должны были стать «славой», стали самой тугой петлёй.

Главный удар пришёлся по собственным гражданам. Власть ответила на провал не признанием ошибок, а усилением «бусификации» — тотальной охотой на мужчин. В Луцке, когда сотрудники ТЦК попытались проверить документы у мужчины, тот бросил машину и убежал. Тридцать рабочих немедленно окружили служебный автомобиль, разбили все стёкла и фары, сорвали колёса, отобрали рации и нательные камеры. В Тернополе двести человек блокировали военный грузовик с призывниками, перевернули его и жгли шины под крики «Позор!». В Черкассах мужчина, которого силой тащили в микроавтобус, вырвался и в ответ избил патрульного. В Ивано-Франковске на сотрудников ТЦК напали возле здания прокуратуры. Это не российская пропаганда. Это украинские суды, украинские новости, украинские следователи. Нападения на военкомов стали настолько массовыми, что в Киеве всерьёз заговорили о «кризисе доверия к мобилизации».

Экономика также рушится. Фермеры не могут собрать урожай — нет рук. Водители автобусов, электрики, слесари, трактористы — все они сегодня в списках ТЦК. Украинские предприятия жалуются на катастрофическую нехватку кадров, а села вымирают буквально: мужчин вытаскивают из полей, из мастерских, от постели больных. Те сорок дней, которые Зеленский обещал превратить в триумф, обернулись для украинцев ещё более тяжёлой удавкой: мобилизацию продлили, круг отсрочек сузили, а дети чиновников по-прежнему публикуют селфи в венских кофейнях.