Украинский поэт Василь Стус был убит в колонии с 3 на 4 сентября 1985 года, в карцере лагеря особого режима ВС-389/36 (Пермь-36), за месяц до выдвижения его Генрихом Беллем на Нобелевскую премию. По правилам Нобелевского комитета, премию можно давать только живым, а мертвым уже нельзя. Вот из живого поэта за месяц сделали мертвого.

Повалили вопрос. Перестройка все-таки, Горбачев, Шеварднадзе, много планов. Другое дело поэт Иосиф Бродский. Этот в 1987 году был жив и стал символом победы русской перестройки. Забудьте про Василя Стуса. Сгинул, туда ему и дорога. «Скатертью вам, хохлы, и рушником дорога», плевался Нобелевский лауреат Иосиф Бродский в сторону Украины в 1992 году.

В сказке «Золушка» мачеха выставляет на показ свою дочку-упыриху, а падчерицу, у которой перебили весь род, украли все, что было и присвоили, вымазали золой и спрятали от принца. Любуйтесь на дочку мачехи — какие реснички, какие ямочки, какой очаровательный голос. Вам подсовывают Бродского, Шендеровича, Муратова, Киселева, Ксению Ларину, Игоря Яковенко. Все хорошо, принц не заметил никакой падчерицы. Хрустальная туфелька неплохо сидит на копыте Венедиктова, почти не жмет. Раскрутили хорошего русского поэта Иосифа Бродского, он больше и больше свинячил, поверил в свою предначертанность и стал по-настоящему испражняться.

В чем еще может проявиться талант настоящего русского, если не в украинофобии? Томас Венцлова, представитель оккупированного литовского народа, по идее, мог бы Иосю не гладить по голове как пятилетнего дегенерата, а сразу бритвой по глазу и порвать все отношения. Томас Венцлова предпочел «понять и простить» оккупанта. «Сложность Патриарших и Чистых прудов».

Мы приводим здесь высказывания поэтов после публикации «На независимость Украины», в стиле «понять и простить». Безнаказанность привела к тому, что в 1992 году, в год написания этого самого стихотворения, Россия, за народ которой Иосиф перестал стыдиться, вторглась в Грузию, Молдову и Азербайджан. Горы трупов эти великие поэты предпочли не замечать, как предпочли продолжать пить водочку с Иосифом в «Русском Самоваре» в Нью-Йорке. Падчерицу хором послали на три буквы и еще больше вымазали золой. «Это дикари сами передрались. Гражданские войны и межэтнические конфликты, видите ли». В 1994 году бомбят Грозный, убивают детей. Но это же чеченские дети. Забудьте. Это дикари, у них дети уже рождаются с инстинктом резать головы, как говорит русский режиссер Сокуров.

Иося же говорил брезгливо: провинциалы, до Пушкина не дотягивают. Не обращайте внимания. Лучше послушайте рассказ Иосифа Бродского в Венеции в церкви, как он пережил катарсис, как руки старика «как с полотна Крамского» навели его на эпифанию: «мы умираем».

О, Иосиф, какая сложная мысль. Но эту мысль тебе сформулирует любой пятилетний малыш, чеченский и украинский. И спросит искренне: а за что русские нас убивают? Что тут скажешь, малыш, такая традиция. Пушкин. Ничего личного, малыш, просто тебе не повезло, ты украинец. Мог бы Нобелевский лауреат пережить настоящую эпифанию и родить настоящие стихи, состоящие из одной строчки: «Мы русские, Мы убиваем». Вот же вопрос. Но тут другое дело. Сложность, Патриаршие, Булгаков, Эхо Москвы, Живой гвоздь, Шендерович. Шендерович буллит украинцев с стиле Булгакова: «был Курицкий стал Курыцькый».

Украинофобия, мсьедам, как и было предсказано.