site.ua
elena.chelova
Олена Добровольська
топ-автор

Мне незачем ходить под личиной всезнаек-аналитиков и аналитичек, есть вещи, которые я не умею имитировать. Пусть дяди в дорогих английских пиджаках занимаются написанием умных статей о мировом империализме, грядущем коллапсе и многоходовках. Пусть военные в камуфляже пишут сводки и прогнозы.

Для меня имеют значение отдельные фрагменты, из которых состоит картина общей упорядоченной системы, живущей вирусом в теле почти каждого украинца (хочет он себя таковым называть или нет). Расхожее выражение о том, что рыба гниет с головы, в данном случае не работает по той причине, что эта упорядоченная система, по сути, устраивает почти всех и почти каждого. Фрагменты и ничего более.

Мне приходилось бывать на судебных заседаниях, но ни разу на тех, которые касались жестоких убийств. В мае этого года в селе Троицком Беляевского района Одесской области случилось как раз такое убийство. Сотрудник колонии, Вячеслав Лазарев и Андрей Перекитный, приехавший к родителям в гости на Пасху, пересеклись в роковой точке и для Перекитного эта точка стала последней в его жизни. Из-за незначительного ДТП Лазарев забил отца двоих детей насмерть, не оставив практически ни одной целой кости. В первой своей публикации на эту тему я писала о том, что родственники с трудом опознали тело Перекитного.

И вот предварительное заседание суда. Знаете, Фемида, она совсем не такая, какой ее представляешь, еще не приблизившись к ней вплотную. Она вовсе не выглядит такой уж монументальной женщиной с карающим мечом и закрытыми глазами. Она так же обыденна, как и торговка рыбой на базаре, иной раз с грязными руками, часто дурно пахнет и норовит обсчитать.

Вон сидит прокурор, он часто роется в портфеле. Чуть позже он будет мямлить что-то себе под нос и сбивчиво пытаться объяснить суду почему именно сторона обвинения считает необходимым содержать подсудимого под стражей еще 60 дней. Прокурор сильно так себе. Жиденький. Он больше старался, когда оправдывался перед журналистами за то, что суд вернул обвинительный акт на доработку из-за нарушений. Я знаю, что профдеформация Бог знает что творит с людьми, но ведь нельзя же быть таким равнодушным! Я воздержусь пока от всех иных обвинений.

Напротив прокурора сидит лысенький адвокат, который вообще не похож на адвоката – не вписывающиеся в общий пейзаж футболка и джинсы. Он говорит суду, что не видит особой жестокости в деяниях подсудимого (напомню, Лазарев избивал Перекитного долго, пока тот не умер мучительной смертью) и считает, что его не нужно содержать под стражей. Впрочем, не знаю, может и не считает, а всего лишь отрабатывает деньги, которые ему заплатили.

«Что такое делают родители со своими детьми в детстве, что из них получаются монстры и садисты? Чем кормят? Что шепчут над их колыбельными?» (с)

Это я написала в мае. И вот передо мной сидит обычная с виду женщина и бубнит себе под нос, читая вполголоса копии документов. Если бы я встретила ее на улице, мне никогда не пришло бы в голову, что она воспитала убийцу.

Чуть поодаль сидят родные погибшего. И я думаю – хоть бы у них хватило сил пройти этот путь до конца. Он же будет очень долгим, этот путь. Они будут приходить в суд и гарпуном рвать эту свою рану.

А еще, я не почувствовала ни капли сожаления ни у Лазарева, который хочет чтобы его дело рассматривал суд присяжных, ни у его матери, которая сказала журналистам, что это было всего лишь ДТП. Сжавшийся комок ненависти к тем, кто их сейчас судит, к тем, кто пришел на этот суд ради того, чтобы Фемида хоть в этом случае перестала торговать рыбой.

Таких историй тысячи, правда? Но они не разные, они все об одном и том же - о справедливости, которая однажды может понадобиться каждому. Ведь никто из нас не знает, где может быть та самая роковая точка, в которой мы можем пересечься с условным Лазаревым.

Фрагменты. Недооценивать их так же глупо, как и плавать с камнем на шее. Однажды, в какое-нибудь утро или вечер любой фрагмент может стать искрой к великому пламени.

Подробности в сюжете 7 канала, автор материала – Константин Гак

Фото - Александр Жирносенко