site.ua
dima.zolotukhin
Дмитро Золотухін
член клубу

Продолжение. Первую часть читайте в статье: 10 методов противостояния российской пропаганде, которые не работают

Инфовойны по-взрослому и для детей

Активное начало информационного года показывает, кто и насколько эффективно работает с информационным пространством. В ответ на захват вооруженными фермерами административных зданий в штате Орегон, граждане США получают видео президента, который, оплакивая жертв уличной стрельбы скупой мужской слезой, призывает ограничить оборот частного оружия в США.

В это самое время, управляемое невидимой рукой, «народное творчество» запускает в соцсетях флешмоб под хэштегом #BundyEroticFanFic (по имени лидера ополченцев Аммона Банди). Участники флешмоба соревнуются друг с другом в сочинении коротких отрывков гомоэротического содержания, подражая бульварным романам. Отчасти эти отрывки формируют аллюзию на фильм «Горбатая гора», героями которого также были «фермеры с оружием» (ковбои).

Твиты с хэштегом #BundyEroticFanFic представляют собой примерно следующий текст: «Ты взял с собой презервативы?» – тихо прошептал Джед. «Не волнуйся, мы надежно защищены 1-й и 2-й поправками к Конституции» - ответил Аммон.

Цель этого праздника юмора довольно прозрачна – для того чтобы не допустить героизации «борцов с режимом», которые, практически, олицетворяют собой настоящих американцев, их деятельность нужно было превратить в фарс. И гомоэротические аллегории с этим как нельзя лучше справляются.

Российские спецслужбы провели успешную новогоднюю спецоперацию в городах Европы, создав основания для глубокого и продолжительного кризиса, который может даже привести к выходу отдельных стран из ЕС. Президент Института Горшенина Вадим Омельченко назвал события новогодней ночи в немецком Кёльне и других европейских городах – флэшмобом. Я полностью разделяю его обоснованные подозрения в том, что беспорядки с участием беженцев были организованы третьей стороной.

О некой «третьей стороне» говорят уже не первый месяц. По сообщению шведского издания, глава центра STRATCOM NATO в Риге Янис Сартс уже говорил о попытках расшатать ситуацию с беженцами в Европе путем разжигания ксенофобских настроений. Называть эту «третью сторону», пока, не решаются, но всем и так понятно – кто это.

Украина задорно ответила массовыми призывами (в которых приняли участие даже народные депутаты) «бойкотировать продукцию Coca-Cola», а хэштег ‪#‎BanCocaCola был выведен в тренды украинского твиттера. Хочется сказать «яка страна – такі й інфовійни», но на самом деле это не более чем проявление инфантилизма. Желания возложить ответственность на кого-то кроме себя.

В данном случае срочно надо было сорвать голос и поломать копья о «мировое зло» в виде транснациональной компании, которая перед всеми извинилась без потери короны с головы или снижения общемировых продаж хоть на йоту. Некоторые даже уже повесили себе медальки за такую победу.


Какая победа на вкус?

Давайте начнем с того, что за последние два года никто из экспертов так и не сказал «как должна выглядеть победа в информационной войне?» Не говоря уже о форме победы в войне гибридной. Все привычно связывают их с победой в реальности.

То есть - это «изгнание российских и пророссийских сил с территории Украины» или даже «разрушение России как государства, поскольку его существование всегда будет нести угрозу для Украины». И если для последний тезис уже пытаются описать и даже разрабатывают модели экономических последствий распада РФ, то для информационной составляющей ответов нет. Поэтому и отличать «зраду» от «перемоги» получается не всегда.

По всей видимости, Кремль является примером удержания стабильного контроля над инфопространством своей страны, хотя данным ВЦИОМ, которые об этом говорят, уже никто не верит. Этот контроль также распространяется на территорию районов Донецкой и Луганской области, Крым и частично Харьков. Можно говорить о Сербии и Сирии, где у Кремля прочные политические позиции. Однако основной причиной этого контроля является полное и, практически, безальтернативное доминирование на каналах донесения месседжей до населения.

Является ли такое доминирование условием для победы в информационной войне или в мире есть другой опыт?

Конечно, есть. В начале года центр STRATCOM NATO в Риге выпустил свой очередной отчет с описанием структуры и форм инфовойны, которую ведет ДАИШ (Исламское государство). Не секрет, что ДАИШ выпускает свою печатную продукцию и очень активно использует социальные сети. Однако очевидно, что о его «доминировании» в информационном пространстве (как у Кремля) говорить нельзя. И, тем не менее, большое количество исламских организаций во всем мире поддерживают ДАИШ.

На мой взгляд, причиной этого является очень простой и сильный нарратив (термин популярен среди западных специалистов по коммуникации, то же, что и – «национальная идея»). Нарративом ДАИШ является создание всемирного исламского халифата и победа в «финальной битве» ислама против всех неверных западного мира, после которой каждый правоверный мусульманин получит своих девственниц на небе.

Значит, не нужно контролировать все инфополе вокруг человека, чтобы управлять его сознанием? Вместо этого необходимо иметь две-три мощных идеи (мема), которые будут восприняты целевой аудиторией как свои и заполнят собой все ее сознание. Кстати, сам термин «меметическое оружие» стал применяться в последние годы именно российскими специалистами.

Таким образом, победить в инфовойне можно либо за счет контроля над каналами донесения информации, либо за счет доминирования в смысловом поле, продвигая идею, которая воспринимается потребителями информации как своя. Высшим пилотажем является выполнение обоих условий. И, тем не менее, это не дает ответа на вопрос «по каким признакам можно определить победу в инфовойне?».


Считаем звездочки на фюзеляже

Количественные показатели успехов информационного противостояния успешно используются в бизнес-среде. Компании, которые следят за своей репутацией, ведут постоянные измерения позитивных, негативных и нейтральных отзывов о своих брендах с помощью мониторинга, доводя эти методики до совершенства.

Так, компания имеет замеры количественных показателей лояльности потребителей до инфоатаки, следит за их изменениями во время атаки, и может оценить репутационные и финансовые потери после завершения информационного противостояния.

В начале 2015 года Киевский международный институт социологии (КМИС), по заказу ГО «Телекритика», провел исследование и определил Индекс Результативности Российской Пропаганды (ИРРП) в Украине, который составил 26 баллов из 100 возможных.

ИРРП показывает: насколько верования в основные тезисы российской пропаганды распространены среди граждан Украины? Например, вера в то, что Майдан был организован американцами вместе с праворадикальными националистами, в результате чего к власти пришли националисты, угрожающие русскоязычному населению Украины (в частности Крыма и Востока Украины), которые и развязали гражданскую войну.

Исследование КМИС, в ходе которого было опрошено 2013 украинцев в 108 населенных пунктах, показало, что большой разницы в суждениях между различными социальными группами не наблюдается. Хотя люди за 70 лет показали наиболее высокий индекс ИРРП. Однако достаточно серьезные различия опрос продемонстрировал между регионами Украины.

Как оказалось, индекс ИРРП среди населения районов Донецкой области в четыре раза выше (48 баллов), чем у представителей западного региона (12 баллов). Именно этот факт и наталкивает на мысль, что ИРРП напрямую зависит от контроля над каналами донесения информации, поскольку в Украине ИРРП выше там, куда добивает российское телевидение. Но, все не так просто…

В своем пресс-релизе эксперты КМИС специально указали, что индекс ИРРП может быть использован для измерения динамики процессов в информационном поле, однако данное исследование является первичным и динамику показать не может. Между тем, индекс дает полезную информацию только при измерении динамики информполя и поведения в нем целевой аудитории.

Во-первых, не известно, что же именно измеряет индекс: силу проявлений традиций совка, укоренившихся в жизни Луганской, Донецкой и Харьковской областей; либо же эффект вещания российских медиа; либо работу пророссийских организаций, спонсируемых Кремлем?

Во-вторых, если речь идет о высокой результативности российских медиа, то не понятно, какой период этой деятельности имеется в виду (с 1991 года до наших дней, либо с начала Майдана до начала наступления российских войск на Крым и Донбасс)?

Как понять - респондент изначально любил Путина и не любил Украину, либо же он перестал любить Украину и стал считать украинскую власть хунтой после того, как посмотрел российское телевидение?

Таким образом, исследование КМИС не дает понимания причин и формы «победы» Кремля в инфовойне. И только разница в показателях Востока и Запада может наталкивать на некие утверждения.


Контроль над каналами донесения информации

Предположим, ИРРП говорит о том, что Кремль побеждает за счет контроля над средствами донесения информации и ресурсов, которые он в них вкладывает. Так, крымчане на протяжении всех лет независимости Украины смотрели только российские телеканалы, а на территории Харькова и до сих пор отлично принимается «пропагандистский сигнал».

Конечно, мы не можем говорить о том, что жители западных и восточных областей находились изначально в одинаковом статусе, а изменения в их восприятии были результатом телевещания. Однако остается два главных вопроса:

  1. Насколько результативным может оказаться доминирование Украины на каналах донесения информации, если даже у нас хватит ресурсов и возможностей, чтобы обеспечить украинское телевещание и управление интернетом на указанных территориях?
  2. Кто будет обеспечивать это доминирование, и формировать месседжи, транслируемые по каналам, контролируемым украинской стороной?

Особенно эти вопросы актуальны, когда «Интер» в новогоднюю ночь транслирует российских артистов, «1+1» в день катастрофы российского Airbus топ-новостью комментирует арест Геннадия Корбана, а «5-й канал» вещает для пророссийски настроенных телезрителей Востока «Україну понад усе». Кто будет обеспечивать и контролировать украинский сигнал во время разгосударствления медиа и резкой критики в сторону любых действий госорганов в этом направлении?

Медиакритики советуют обратиться к «западному опыту» (которого, по моему мнению, в контексте инфовойн не существует). Однако даже имеющийся «западный опыт» достаточно резко противоречит нашим медиакритикам. Например, опыт Польши, которая, вскоре будет негласным лидером ЕС по противодействию российской пропаганде, а по прогнозам Stratfor станет и самой влиятельной силой в ЕС в ближайшие 10 лет.

Проект «Доктрины информационной безопасности Польши» оказался на порядок «жестче», чем проект «Концепции информационной безопасности Украины» (далее – «Концепция»). Однако, представители ОБСЕ раскритиковали именно украинский документ, после чего он во многом был откорректирован.

7 января 2016 года Президент Польши Анджей Дуда подписал закон, согласно которому Министр госимущества Польши получил право своим решением назначать глав государственных телекомпаний, которые ранее назначались конституционным органом – Национальным советом телерадиовещания.

В ответ на «deep concern» и «butt hurt» со стороны чиновников Евросоюза об угрозе свободе слова в Польше, представители правящей польской партии «Право и справедливость» (ПиС) дипломатично предложили европейцам «не лезть не в свое дело».

По имеющейся информации, также планируется создание некоего совета, призванного «следить за соблюдением национальных интересов страны польскими СМИ». Эти «интересы», конечно же, должны будут совпадать с тем, как их видят депутаты ПиС. В то же время, по мнению экспертов, в этом нет ничего ужасного, коль скоро польские избиратели сами обеспечили ПиС большинство и поддержку таких полномочий. Тем не менее, это не говорит о том, что Украина должна перенимать «такой» западный опыт работы с информационным пространством.

Особенно учитывая то, что одним из вице-президентов Польского Радио стал Марчин Паляде, глава Польской Исследовательской Группы и публицист пропутинской Gazety Warszawskiej, который сравнивает свои взгляды на украинский вопрос со взглядами Александра Дугина.

В результате за все время российской агрессии, которое требовало от нас определиться с ролью государства, как субъекта, который будет доминировать на каналах доставки информации, мы так и не смогли это сделать. И вряд ли уже сможем, ибо по причине противоречия самой сути украинского стремления к свободе этот путь нам не подходит. Хотя каждая третья фейсбук-дискуссия о проблемах в информационной среде заканчивается словами «а где ж государство?»


Контроль над смысловым полем

Опыт ДАИШ говорит, что альтернативой доминированию на каналах донесения информации, является доминирование в смысловом поле своей целевой аудитории. Эксперты по стратегическим коммуникациям НАТО называют это «нарративом» (или мастер-нарративом). Для участников 25-летних игр патриотов в Украине – это «национальная идея». Георгий Почепцов, один из разработчиков проекта Концепции, предложил термин «стратегический контент».

А вот английский ученый Ричард Доукинз еще в 1976 году предложил называть компактно упакованные множественными смыслами информационно-культурные единицы контента - мемами. Мемы – это единицы контента, которые с высокой скоростью и мизерными затратами ресурсов переносят масштабные и имеющие влияние информационные месседжи. По сути, украинское общество, не дожидаясь какого-либо участия государства в информационной войне, само рефлексивно и абсолютно естественно стало создавать и использовать эти инструменты в ходе противостояния с российской информационной агрессией.

Я уверен, что история и механика использования таких мемов как «вежливые люди», «гейропа», «фашисты-каратели-бандеровцы», «киборги», «укроп» будет еще долго и глубоко исследоваться. Но, на мой взгляд, именно это является единственным действенным и эффективным оружием в информационной войне.


«Главный вопрос жизни, вселенной и вообще…»

В процессе работы над Концепцией информационной безопасности, я говорил с различными экспертами. Те, кто не имел прямого отношения к медиамиру, повторяли одно и то же: «В Концепции не хватает понимания, что такое Украина и куда она идет». И это самый ощутимый недостаток данного документа, а отнюдь не вопросы потенциальных возможностей ограничения свободы слова.

Единственное, что может обеспечить безопасность страны (и в первую очередь в информационном плане) – это не специально уполномоченные госорганы, определенные законом, а ответ на вопрос: «По какой причине я должен защищать Украину, и даже ценой своей жизни?». Только в том случае, когда каждый украинец будет знать точный, близкий именно ему, простой и доступный ответ - Украина имеет шанс на победу (в том числе в инфопространстве).

Кто будет формулировать и доносить этот ответ? Кто в Украине может нести ответственность за стратегический контент (нарратив, национальную идею, боевые мемы)?

В Польше эту обязанность на себя взяла правящая партия. В Украине такой подход невозможен по определению. Результаты голосования за парламентские партии не сопровождаются достаточным уровнем народного доверия. Ни один из государственных или аффилированных с государством субъектов не может выступать в роли носителя национальных идей.

В то же время, негосударственные субъекты (платформа общественных организаций, «собрание старейшин» или группа интеллектуалов) также не могут быть наделены достаточным объемом авторитета и полномочий для того чтобы разрабатывать и определять те нарративы и идеи, которые могли бы быть восприняты всеми украинцами. Хотя такая работа уже ведется. Прекрасным примером является проект Новая мифология Украины.

Мемы, которые получили широкое распространение в украинской аудитории и сыграли важную роль в защите украинского информационного пространства от российской агрессии. Но, их появление может быть исключительно естественным. Даже в том случае, когда они «прививаются», как мемы «фашисты» или #BundyEroticFanFic, признаков манипулятивного с чьей-либо стороны влияния быть не должно.

На данный момент реальную силу и ресурсы для продуцирования и внедрения таких мемов в украинское и мировое информационное пространство имеют только медиа. По Дацюку, их сила заключается в возможности создавать доминирующий дискурс и превращать его в тренд, диктующий повестку дня, актуальность событий и персон. В связи с тем, что государство не может контролировать этот процесс, как не может контролировать и сами медиа, единственной возможностью использовать силу медиа в инфовойне остается – манипулятивный подход.

Что же касается самих украинских медиа, то они не способны вести эту деятельность самостоятельно по ряду причин. В первую очередь, это отсутствие надлежащего профессионализма Подчиненность политическим интересам медиа-владельцев стоит уже на втором месте. Например, мне почему-то кажется, что демарш «Интера» с российскими артистами в новогоднюю ночь был скорее следствием тупости редакторов, которые планировали эфир, чем политической позицией Левочкина, находящегося в этот момент на Мальдивах.

Таким образом, на данный момент, видимых предпосылок к победе в инфовойне и даже потенциальных средств достичь этого результата, в Украине не усматривается. Из этого можно сделать только один вывод – чтобы победить в таких условиях необходимо прекратить воевать. Как написал в «Карманном справочнике Мессии» Ричард Бах – «Иногда единственный путь к победе – сдаться». Но, об этом уже в следующей статье.


Подписывайтесь на Телеграм-канал #дежурныйпостране

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація