site.ua
anatoly.grybanov
Евгений Васильев
новачок

Борітеся — поборете!
Вам Бог помагає!
За вас правда, за вас слава
І воля святая!

Тарас Шевченко

Очень часто от разных людей по самым различным поводам можно услышать: «Да что мы можем? Нас же, порядочных и понимающих, так мало! Как мы сможем изменить взгляды такого громадного количества равнодушных людей? Ничего у нас не получится». Я давно подозревал, что в этой пессимистической точке зрения есть какой-то изъян. И вот мое мнение неожиданно получило подтверждение из авторитетного, на мой взгляд, источника.

У кого есть время и еще не пропала способность читать много букв, отсылаю вас к этому материалу. Для прочих попытаюсь максимально корректно и коротко изложить некоторые идеи из теории сложных систем. Человеческое общество, как вы догадываетесь, является частным случаем сложной системы.

Одним из постулатов этой теории является очень важное для нас правило меньшинства. Его можно сформулировать следующим образом. Чтобы некоторое сообщество работало должным образом, нужно только, чтобы в этом сообществе присутствовало некоторое, сравнительно небольшое количество людей, которые в сильной степени мотивированы на достижение нужного для них результата.

В упомянутом мной материале приводится отличный пример работы этого правила. Как известно, ортодоксальные иудеи очень требовательны в отношении потребляемой ними пищи. Вся она должна быть приготовлена должным образом. «Правильная» с точки зрения иудеев пища называется кошерной. На упаковках кошерных продуктов имеется специальная, признанная во всем мире маркировка – буква U в круге. Тот, для кого это важно, знает, где этот знак искать. Естественно имеются специальные организации, контролирующие производителей таких продуктов, соответствует ли их технология производства той, что указана на маркировке. Так вот, не смотря на то, что ортодоксальных иудеев в США едва ли наберется процент от всего населения, к примеру, почти весь лимонад, выпускаемый в стране, кошерный.

Все дело в том, что разница в технологии приготовления кошерного и «обычного» напитка столь незначительная, что заводам, чтобы не морочить себе голову со специальной линией лимонадов для иудеев, проще выпускать весь свой продукт кошерным. Все те, «кто не в теме», пьют сладкую газировку с лимонной кислотой, не догадываясь о том, что потребляют кошерный напиток, а переборчивое меньшинство видит маркировку и довольно удовлетворением своих требований.

В приведенном примере хорошо видны два важных условия, при соблюдении которых начинает работать правило меньшинства. Первое – требовательное меньшинство должно быть сравнительно равномерно рассредоточено среди всего сообщества. Правило меньшинства не работает в гетто. Если бы все иудеи США жили в одном городе, то достаточно было бы всего одному лимонадному заводу, расположенному поблизости от этого города, наладить выпуск кошерного напитка. Второе – цена выполнения требований меньшинства не должна быть чрезмерной. В нашем примере, произвести кошерный лимонад совсем не сложно, да и по вкусу он мало отличается от «не кошерного». Поэтому, не смотря на столь мизерный процент требовательных евреев, почти 100% напитков удовлетворяет их запросам. Соответственно, чем выше цена, которую должно заплатить сообщество за удовлетворение требований меньшинства, тем выше должно быть присутствие меньшинства в массе сообществе (или, как вариант, более яростным выдвижение и отстаивание ними своих требований) и тем менее заметным является результат по сравнению с затраченными усилиями. К примеру, кошерных колбас в продаже на порядок меньше, чем кошерных напитков. Хотя все равно их гораздо больше, чем процент присутствия ортодоксальных евреев в обществе.

Правило меньшинств работает и в иных сферах. Чтобы некая музыкальная композиция, песня стала популярной, не надо ждать пока о ней узнает более 50% населения, пока они полюбят ее. Достаточно, чтобы появилось 3-4% меломанов, готовых заказывать эту музыку на радиостанциях, покупать записи на дисках, платить деньги за билет на концерт. Если же таких людей становится 7-8% от сообщества, то музыкальную группу, приобретшую такую популярность, смело можно назвать легендарной. Человечество в своей массе настроено конформистски и без особых возражений потребляют почти все, что им предлагают. Создает и распространяет новые тенденции весьма ограниченный круг мотивированных людей.

Именно они «повинны» в новых модных веяниях в одежде, обуви, аксессуарах. Требовательное меньшинство ищет нечто, без чего им просто невозможно выйти на улицу. Через какое время так, как они, ходят очень многие. Старое, не модное с какого момента просто перестают производить. И тем, кому все равно, как одеваться, ходят «как все» в модном прикиде.

Если бы первооткрыватели научных истин ждали одобрения своих теорий и гипотез абсолютным большинством ученого сообщества, то мы бы до сих пор были свидетелями споров о том, правы ли Птолемей, Эвклид и Архимед в своих предположениях. К счастью, для развития науки достаточно того, что всего несколько десятков образованных людей признают, что автор очередной безумной идеи прав, и, отталкиваясь от его открытия, начинают уже свой штурм сияющих высот знаний об окружающем мире.

Но наиболее важным для нас является то, что правило меньшинства работает и в области общественной морали. Несколько тысяч лет назад не было внезапного морального озарения у большинства живших в то время племен и народов, которое привело к тому, что они отказались от каннибализма. Просто в некоторых из них (а затем подобное случилось и у остальных племен), нашлось некоторое количество странных людей, которые стали твердо и решительно отстаивать ту точку зрения, что нельзя употреблять в пищу себе подобных. А так как это совпало по времени с прогрессом в деле добывания хлеба насущного, то плата за отказ от древней традиции поедать трупы врагов, по мнению большинства тогдашнего сообщества, была не слишком высокой. Спустя пару веков уже вот это неприятие каннибализма стало древней традицией. Отказ от рабства, как результат действия морального императива, растянулся на тысячелетия и в масштабах планеты не окончился до сих пор.

Переместимся в более близкие к нам времена. Каким образом удалось побороть практику расовой сегрегации в Америке? Вы думаете, это случилось, потому что удалось убедить в недопустимости этого явления большинство избирателей? Мартин Лютер Кинг своими проповедями доказал, что предыдущие воззрения ошибочны? Нет, своей деятельностью и своими речами он вдохновил достаточно большое количество темнокожих американцев на защиту своих прав. Они стали подавать судебные иски, они привлекали на свою сторону некоторое (но достаточное по правилу меньшинства) количество белых сограждан, которые тоже подключились к правозащитной деятельности.

А дальше шаг за шагом, вначале в одном городе, затем – штате были приняты решения в пользу прав темнокожих граждан, начали функционировать смешанные школы и другие заведения. А через какое время даже те из родителей, кто был против такого хода событий, стали думать, что для них удобнее отдать своего ребенка в расположенную поблизости школу, хотя там учатся и темнокожие дети, чем возить его через весь город в ту, которая осталась пока единственной в городе «только для белых». Да и не факт, что вскорости и там не окажется темнокожих ровесников их отпрыска.

Если бы кто-то мог бы в данный момент покопаться в мозгах граждан Америки, он бы, я уверен, обнаружил там огромное количество расовых предрассудков, причем более чем у 50% населения страны. Но пока существует непримиримое меньшинство, которое считает проявления расизма позорным, конформистское большинство считает, что для своего жизненного комфорта им лучше притворятся толерантным. С другой стороны, выполнение любых норм в общественной жизни на протяжении достаточно долгого времени накладывает определенную матрицу на данное сообщество, такая линия поведения становится традицией, основой уклада. Поэтому тот же расизм даже в неявной форме в данный момент распространен в США гораздо меньше, чем это было во времена Кинга. С течением времени, если в обществе не произойдут какие-то значительные тектонические сдвиги, расизм станет достоянием только каких-нибудь маргинальных слоев общества.

Почему в цивилизованных странах мира сексуальным меньшинствам удалось достичь столь впечатляющих успехов в защите своих прав? Во-первых, внутри сообществ этих стран выкристаллизовалась некая группа людей, мотивированная на то, чтобы добиваться изменений в своем положении, кровно в них заинтересованная. Люди с «неправильной» сексуальной ориентацией, безусловно, существовали и раньше, но они до 60-х годов ХХ века не осознавали себя кем-то особенным, не предполагали, что имеют право требовать себе те же права, что есть у гетеросексуального большинства. Но в ходе сексуальной революции, движения хиппи, с учетом научных достижений сексологов, на фоне успехов движения против расовой дискриминации у достаточно большого количества людей возникла мысль, что изменения возможны, и что за них надо бороться.

Во-вторых, в ходе этой борьбы выяснилось, что для сообщества граждан конкретной страны цена за реализацию требований сексуальных меньшинств отнюдь не чрезмерная. Это для двух геев или лесбиянок было чрезвычайно важно, чтобы их партнерские отношения были законодательно признаны, что позволило им легче решать массу проблем, возникающем при совместном проживании, владении имуществом и т.п. А для какого-то условного водителя грузовика Джона Смита от принятия такого закона в жизни абсолютно ничего не изменилось. Он как видел представителей этих меньшинств лишь иногда в телешоу, так это происходило точно так же и с наступлением новой эры. А телевизор можно и выключить, или переключить канал.

Конечно, есть еще такая часть любого общества, как ультраконсервативное меньшинство. Это такие люди, которые ради победы собственных идей готовы превратить жизнь некоторых своих сограждан в ад. Увы, но в этом случае правило меньшинства тоже работает. И от соотношения сил между теми, кто в полной мере мотивирован на изменения в одну или в другую сторону, зависит, куда движется общество.

У нас в Украине, к примеру, зародилось движение за легализацию короткоствольного оружия, с одновременным расширением толкования права на самооборону. Его пока что слабые успехи свидетельствую о том, что:

1. количество людей, ратующих за данное изменение, недостаточно, или же их мотивация недостаточно сильна для достижения поставленной цели;

2. существует достаточно большое количество людей, у которых есть сильная мотивация не допустить данного изменения;

3. конформистская часть общества пока не пришла к определенному выводу, какую цену ему придется платить за данное изменение.

На мой взгляд, присутствуют все три составляющие неуспеха, но процесс идет и ситуация может измениться.

Последний пример подводит нас к тому красивому вопросу, который я вынес в заголовок. Причем я не беру какие-то локальные цели вроде отдельного закона или чего-то в этом роде. Принцип действия закона меньшинства вам теперь понятен, так что если есть мотивация – действуйте. Но давайте все же попробуем мыслить глобально и поговорим о «Проекте Украина» в целом.

Как вы прекрасно знаете, все последние месяцы были очень насыщены всевозможными скандалами, выяснениями отношений между группами и отдельными публичными людьми, критическими оценками персоналий и событий. Кто-то даже начал кривиться: «Может, хватит?!» Типа надо вернуться в социальных сетях снова к котикам и дарам садов и огородов.

Если серьезно, мы наблюдаем за очень важной вещью. В этих спорах и ссорах, в муках происходит рождение «Морального кодекса строителя Украины».

Как очень верно недавно заметил Виталий Портников, одной из причин неуспеха 25 лет предыдущего строительства Украины, было то, что после демонтажа коммунистической модели государства, в украинском обществе не состоялась общественная дискуссия на моральные темы, вроде той, которую в свое время пережили развитые капиталистические страны. Иногда эту «условно европейскую» мораль называют протестантской, но это не совсем верно. Гораздо большее влияние на нее оказали перипетии английской, голландской, французской революций и тот же Кодекс Наполеона. А последние коррективы в нее внесли общественные дискуссии по результатам двух мировых войн.

У нас же ничего подобного не произошло. Если говорить в терминах теории сложных систем, не было сформировано мотивированное меньшинство, которое было бы озадаченно соблюдением в Украине неких, признанных этим меньшинством этических норм. В итоге бывшие комсомольские работники и партийно-хозяйственная номенклатура начали строить общество по институтским учебникам «Политэкономия капитализма». Безжалостная эксплуатация работников, варварское отношение к экологии, гонка во имя прибыли, поклонение золотому тельцу – вот это вот все. Плюс вечная тоска по прошлому на телеэкране, отсутствие у того меньшинства, которое взяло на себя роль элиты, хоть какого-то видения будущего. Помните Кучму с его афористическим высказыванием: «Скажите, что мы строим!» С грузом всего этого не очень удачного опыта мы подошли к концу 2013 года.

Политический, социальный, экономический и военный кризисы поставили страну и общество на грань выживания, заставили очень многих спешно принимать решения. И, как выяснилось, в стране все же имелось критически необходимое меньшинство, кровно заинтересованное в сохранении, продолжении «Проекта Украина». Мы остались на плаву, мы остановили агрессора. Создавая армию почти из ничего, мы продолжаем ее развивать и укреплять. Несмотря на многочисленные предсказания, у нас все еще нет дефолта, худо-бедно мы оттолкнулись от дна в экономике и даже начали потихоньку расти. С этим мы справились. Но надо идти дальше.

И чрезвычайно многое теперь зависит от нашей способности следовать таким правилам общественной жизни, которые откроют перед страной и всеми нами дверь в будущее, которые позволят, не забывая своей истории, не оглядываться то и дело назад. Нам надо продолжать дискуссии о том, кто есть кто из публичных людей. Нужно научиться, не бояться давать моральную оценку их деяниям, вне зависимости от их групповой принадлежности и наших первоначальных симпатий. Если человек лицемер, который не хочет применять по отношению к себе те правила, соблюдения которых он требует от других, так и говорите об этом вслух. Если политик, прикрываясь красивыми лозунгами, популяризирует шаги, которые приведут страну к катастрофе, бейте в набат, пробивайтесь на телевидение, выкладывайте ролики в ютубе, делайте хоть что-нибудь.

В конечном итоге нужно выкристаллизовывать то меньшинство, которое не только сформулирует этические нормы поведения: в политике, в бизнесе, в культуре, в повседневной жизни, но и:

1. будет в достаточной степени мотивировано на то, чтобы эти нормы стали всеобщими;

2. будет само неукоснительно им следовать.

Нам нужно прийти к консенсусу по поводу цены, которое должно заплатить все общество Украины за утверждение этих норм. Вопросов реально много. Ведь для того, чтобы жить по-новому, очень многим придется выйти из зоны комфорта. Нужно научиться решать свои проблемы не через кума, друга, знакомого, а согласно прописанной в законе процедуре (другое дело, что саму процедуру надо всемерно упрощать).

Нужно решить, что делать с той собственность бизнесменов, которая приобретена «неэтическими» методами. В этом плане цена вопроса особенно высока. Если добиться того, что политики и чиновники распрощаются с дачами, квартирами, яхтами, которые приобретены противозаконными способами, которые связаны с укрывательством от налогов, то кроме них от этого никто не пострадает. Общество будет только аплодировать. Но некоторые предприятия и бизнес структуры в сильной степени завязаны на их собственнике, какие-то из них просто перестанут существовать, если отобрать их у хозяина. Одним словом, в этом плане много о чем стоит обсудить.

Нужно ясно видеть перед собой цель, не впадать в уныние, идти вперед.

"Лупайте сю скалу! Нехай нi жар, нi холод
Не спинить вас! Зносiть i труд, i спрагу, й голод,
Бо вам призначено скалу сесю розбить."

Іван Франко