site.ua
vitaliy.grinchuk
Виталий Гринчук
член клубу

Остановка трамвая. На бетонном блоке бигборда сидят две старухи. Одна поет песню про товарища Сталина. Громко, с душой, не стесняясь, подстукивает себе в такт клюкой.

- Эх! Вот какие песни были! Все до сих пор помню! А эту послушай.

Поет о какой-то великой стройке. В припеве что-то снова про товарища Сталина.

- А! До последнего слова помню!

- Так и я помню. - Спохватывается вторая. Затягивает припев. Имя товарища Сталина поет с особым упором, звучит как удар молотом по наковальне - сильно, резко. Звонкое "товарищ" переходит в рычащее "Сталин".


Или таксист подвозит, рассказывает:

- Вез недавно одного гостя из Средней Азии. Тот в окно высунулся, архитектурой любуется, морским воздухом дышит, а потом что-то разоткровеничался и говорит: "Хорошо у вас. Красиво. И беспредел. Буду у вас карьеру строить". Я на его лицо глянул - сразу понял какую "карьеру" он строить собрался. Не впервые таких "карьеристов" вижу, сам с Молдаванки. Везу и не знаю что делать. Высадить - больше заказов не дадут за такое обращение с клиентом. Везти дальше - противно. Вот так и довез, короче, куда ему надо было. Была бы своя машина - выкинул бы на повороте, а так без денег останусь.


Или вот работяга один:

- А что, при Януковиче тебе плохо было? Вот скажи - плохо? Да тебе плевать было - Янукович или нет. Он же простых людей не трогал. Ну бизнес отжимал, это понятно, но если ты хороший специалист, разве не все равно кто там у тебя директор - Янукович или Вася Пупкин?

А потом про друга добавляет:

- Гаишник бывший. Брал, конечно, но человек был порядочный - видит, например, деда на развалюхе, забитой цибулей - не тронет. Рука не поднималась. А на других, конечно, поднималась. Но человек, повторюсь, порядочный и совестливый. Никогда не брал больше чем следует. А под конец и совсем уже - план завысили не слабо и он мог сутки стоять, пока на него не насобирает, а на себя уже что бог пошлет.
- И что с ним?
- Пытался пройти переатестацию - не прошел. Хотя и честно признался что брал. Так все брали. Даже те, кто в комиссии сидел. Все ж все про друг друга знают, но строят из себя целок. Сидит сейчас дома, ищет деньги чтоб занести кому-то и назад в органы вернуться.