site.ua
pasha.morozov
Паша Морозов
новачок

В связи с «инновационной» идеей министра МВД Украины г-на Авакова о введении на законодательном уровне презумпции правоты полицейского («сначала подчиняйся полицейскому – потом обжалуй его действия») у меня возникает только один вопрос: а как в этом случае быть с презумпцией невиновности Человека – принципом, в котором закреплены его основные права и свободы? Как будем мериться, у кого презумпция круче – у полицейского или у гражданина?

Ну вот представьте себе ситуацию. Иду я себе по улице, никого не трогаю, и тут вдруг сзади: Стоять! Стрелять буду! Руки за голову! На колени! Лицом вниз! Я, конечно же, подчиняюсь: ну а хули – презумпция правоты полицейского. И вот лежу я себе в грязной луже в единственных своих штанах и куртке и думаю: ну я-то ничего не нарушил, сейчас они разберутся и меня отпустят. Но как же мне обжаловать их действия завтра в суде? Брюки и куртка испорчены. Не побежишь же в суд в шортах и в майке, когда температура около нуля? Ну, допустим, я выдам себя за спортсмена-экстремала. А что я в суде-то представлю? Свидетелей у меня нет. Фамилии полицейских, меня остановивших, (даже если они потом мне их назовут) я в силу стрессовой ситуации не запомню. Испорченную одежду я явно не понесу в химчистку, а, значит, квитанций для возмещения материального ущерба у меня не будет. А доказать моральный ущерб будет и того сложнее доказать. Да и если представить, что я найду этих полицейских и приведу их в суд, они могут сказать, что я сам подвернул ногу и упал в лужу, а они как раз помогли мне подняться и вытирали грязь с моего лица казенными носовичками.

Но потенциальный суд – это завтра, а тут надо еще домой сегодня добраться. Хорошо, если все это произошло недалеко от дома. Можно как-то дошкандыбать. А если до дома еще нужно полгорода проехать? Водные процедуры никак не способствуют улучшению работоспособности мобильного телефона, а набухшее от воды портмоне никак не обеспечивает сохранность купюр и банковских карт, в нем находящихся. Ни один вменяемый таксист меня не посадит в свою машину. Тоже самое и с маршрутками, если к тому времени они еще ходят. В общем, свою презумпцию в таком случае можно даже не пытаться достать из широких штанин.
Мои близкие друзья прекрасно знают, а для остальных сообщу, что я не хулиган, не наркоман, не преступник, не убийца, не вор-рецидивист, не террорист, упаси Боже. Я обычный преподаватель и переводчик английского языка. Среди моих родственников, друзей и знакомых – в основном интеллигентные люди с высшем образованием и таким же уровнем законопослушания. Я не провожу время в ресторанах или ночных клубах. Сейчас, будучи вынужденным переселенцем из зоны АТО, я вообще провожу 23 часа в сутки в съемной однокомнатной квартире в чужом городе, выходя из дома на один час в поисках пищи для постоянно ее жаждущего желудка.

И тем не менее, за 45 лет своей внеутробной жизни даже у меня (всего такого положительного, законопослушного, неконфликтного) было как минимум два эпизода, мягко говоря, негативного общения с органами правопорядка. Оба случая произошли где-то в середине-конце 90-х, когда мне было от 25 до 29 лет.

Первый раз это случилось в моем родном Луганске. Я шел часов в 9-10 вечера по центральной улице – Советской. Правда, не по многолюдной стороне, а по противоположной – вдоль корпусов детской областной больницы. Шел, признаюсь, выпимши. Не то, чтобы в стельку пьяный, но слегонца. Что-то отмечали с коллегами: то ли День Учителя, то ли 8 Марта. Помню, что какие-то деньги в этот день дали – аванс или зарплату. И вот иду я, значит, с двоекратно приподнятым настроением и тут, будто из-под земли, предо мной возникают два тогда еще милиционера, но уже тогда с презумпцией своей правоты. Ваши документы! Ну паспорта у меня с собой, понятное дело, не было, зато было удостоверение преподавателя кафедры английской филологии Луганского пединститута (мой вуз за это время поменял много названий, но не в этом суть). Там и фото, и печать. Дело происходило в нескольких сотнях метров от моего места работы. Казалось бы, на этом презумпцию своей правоты милиционерам можно было бы куда поглубже и спрятать. Ан-нет. Они попросили меня показать, что у меня в карманах. Как будто там я прятал автомат Калашникова и пару гранат Ф-1. Один из стражей порядка попросил меня показать ему мой кошелек, мол, может, там есть еще какие-нибудь документы. Вот тут бы мне вспомнить о своей презумпции. Но я-то был под шафе, и четко знал, что в моем портмоне, кроме полученной зарплаты, ничего не было, поэтому радостно дал им осмотреть то, что просили. После «досмотра» милиционеры вернули мне все мои вещи, порекомендовали быть осторожным на улице, взяли под козырек и снова исчезли в темноте. Я глядь в кошелек, а там только купюры по одной-две гривны. Ну, хоть, на маршрутку оставили. Интересно, как вот это воровство можно было бы обжаловать в суде?

Второй случай произошел в стольном граде Киеве. Меня (молодого преподавателя) туда отправили в командировку за свой счет (что сейчас, что тогда родное правительство не сильно тратило деньги на образование в целом и командировочные преподавателям в частности). Деньги на поездку собирали всей кафедрой. В те годы в Киеве открылся американский образовательный центр под названием "America House", в котором представители вузов Украины могли приобрести за небольшие деньги аутентичные учебные пособия и художественную литературу на английском языке. Приехав туда, у меня глаза разбегались по стеллажам. Набрал я литературы невиданной килограммов на 30-40, разновидностей и экземпляров множественных. Сумок для транспортировки у меня с собой не было, поэтому сотрудники Центра любезно предоставили мне какую-то огромную коробку, в которую я и сложил свой скарб. Охранник учреждения помог мне донести ее до такси, и вот я на жд вокзале столицы. До поезда еще несколько часов, да и билета на Луганск у меня еще не было. Спустился я в камеру хранения, рассовал книжки по ячейкам. Ну а коробка была таких больших размеров, что никуда не помещалась, поэтому взял ее с собой. Не успел я купить себе билет домой, как ко мне подошли двое молодых людей и взяли меня под руки. Никто не представлялся, никаких документов не предъявлял, моих прав не зачитывал. Один из них шепнул мне на ухо: «Если дернешься, колено прострелю» и показал кобуру с пистолетом. Знаете, о чем я тогда подумал в первую очередь? Черт с ним, с коленом. Они ж деньги отберут (а у меня еще осталось), а что я скажу коллегам по кафедре? Бандиты оказались не настоящие, а действительно милиционеры. Отвели они меня в опорный пункт (как сейчас помню на первом этаже вокзала слева от центральной лестницы). Начали разбираться. Ну на этот раз у меня с собой был и паспорт, и письмо за подписью ректора, и накладная на книжки от America House. Что немаловажно. Вот те двое, которые меня задерживали (ну те, что с презумпцией своей правоты), сразу интерес ко мне потеряли и незаметно исчезли. Зато из соседней комнаты вышел пьяный майор с красной мордой и вопросом «Шо, еще и этого надо пиздить?».

Не били. Просто продержали там где-то полчаса, потом отпустили. Думаете, кто-то принес мне свои извинения? Нет. Попросили покинуть их помещения и порекомендовали не ходить с коробкой по вокзалу. Это я сейчас делаю приблизительный художественный перевод на литературный язык с их матерного. Коробку я тут же выбросил, а на оставшиеся деньги купил на привокзальной площади пару огромных сумок, в которых и довез книги до Луганска. Не без приключений. Во время поездки ко мне в купе заходила транспортная милиция, которая заставила меня выложить всю литературу из сумок на полку. Наверное, наркотики искали. Ну это так, небольшой дополнительный штрих к выше изложенному.

Презумпция правоты полицейского, говорите? В нашей стране? А у меня есть другое, не менее оригинальное предложение к г-ну Авакову. Надо на законодательном уровне закрепить презумпцию правоты самого г-на Авакова. Черт с ними, с этими полицейскими, я уже не говорю об обычных гражданах Украины. Главное, чтобы Аваков был всегда прав.

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація