site.ua
член клубу

(отрывок из авторской работы "Жизнь на Сечи: все, чего вы не знали")

И по внешнему виду, и по внутренним качествам запорожские казаки в общем представляли собой характернейшие типы своей народности и своего времени.

По описанию современников, они были большей частью роста среднего, плечисты, статны, крепки, сильны, на вид полнолицы, округлы и от летнего зноя и степной жары смугловаты[603]. С длинными усами на верхней губе, с роскошным оселедцем на темени, в барашковой остроконечной шапке на голове, вечно с люлькой в зубах, истый запорожец всегда смотрел как-то хмуро, вниз исподлобья, посторонних встречал на первых порах неприветливо, отвечал на вопросы весьма неохотно, но затем мало-помалу смягчался, лицо его постепенно во время разговора принимало веселый вид, живые проницательные глаза загорались блеском огня, и вся фигура его дышала мужеством, удальством, заразительной веселостью и неподражаемым юмором.

(Микола Струнников (1871 - 1945). "Козак з Бандурою")

Во внутренних качествах запорожского казака замечалась смесь добродетелей и пороков, всегда, впрочем, свойственная людям, считающим войну главным занятием и главным ремеслом своей жизни: жестокие, дикие, вероломные и беспощадные в отношении своих врагов, запорожские казаки были добрыми друзьями, верными товарищами, истинными братьями в отношениях друг к другу (605).

Светлую сторону характера запорожских казаков составляли их благодушие, нестяжательность, щедрость, бескорыстие, склонность к искренней дружбе, настолько высоко ценимой в Запорожье, что по казацким правилам грехом считалось обмануть даже черта, если он попадал сечевикам в товарищи; кроме того, светлыми чертами характера запорожских казаков были высокая любовь к личной свободе, по которой они предпочитали лютую смерть позорному рабству[606]; глубокое уважение к старым и заслуженным воинам и вообще ко всем «военным степеням»[607]; простота, умеренность и изобретательность в домашнем быту, при нужде, в разных безвыходных случаях или физических недугах.

(Микола Івасюк. "Козак з дівчиною біля криниці", 1901 рік)

В отношении к захожим людям запорожские казаки всегда были гостеприимны и страннолюбивы.

Никита Корж рассказывает: «Сей обычай был у запорожцев не только к приятелям и знакомым, но и к посторонним людям, и наблюдали сию страннолюбия добродетель строго и неупустительно».

«В Запорожье всякий желающий явиться в курень может жить и есть с ними без всяких расспросов или благодарности за гостеприимство», – пишет англичанин Рондо в журнале «Киевская старина».

Кулиш в «Записках о Южной Руси» повествует: «Там никто, бывало, не смеет сказать старому человеку: «ты даром хлеб ешь». Приезжай туда всяк, воткни в землю копье, повесь янчарку (саблю) и лежи себе хоть три месяца, – пей и ешь все готовое. Только и дела, что встань да помолись Богу; а когда есть деньги, ступай в корчму пить водку. Если же кто скажет: «даром хлеб ешь», то казаки тотчас и накинутся: «а, ты, ты уже заказаковался, сякой-такой сын!»

Темными сторонами характера запорожских казаков было то, что многие из них любили прихвастнуть своими военными подвигами, любили пустить пыль в глаза, шикнуть перед чужими, щегольнуть своим нарядом, убранством и оружием[621]; кроме того, запорожцы зачастую отличались легкомыслием и непостоянством, хотя сами себя всегда в письмах и посланиях называли «верным войском его королевского или царского величества»; «величества»; на этот счет о них можно сказать: «гульливы, как волна, непостоянны, как молва». Еще больше того запорожцы отличались своей беспечностью и ленью;...

(Запорожский казак. Владимир Маковский, 1884)

Характерным недостатком запорожских казаков была также их страсть к спиртным напиткам. «В пьянстве и бражничестве, – говорит очевидец, – они старались превзойти друг друга, и едва ли найдутся во всей христианской Европе такие беззаботные головы, как казацкие.

Нет в свете народа, который мог бы сравниться в пьянстве с казаками: не успеют проспаться и вновь уже напиваются»[622]. Сами о себе на этот счет запорожцы говаривали: «У нас в Сечі норов – хто отче-наш знає, той в раньці встав, умьется тай чарки шукає».

Только во время военных походов запорожские казаки избегали пьянства, ибо тогда всякого пьяного кошевой атаман немедленно выбрасывал за борт лодки[624].

Не одобрялось также пьянство и в среде «начальных лиц»; если кошевой и сечевая старшина замечали этот недостаток у кого-либо из служебных лиц, то предостерегали его особыми ордерами на этот счет и приказывали ему строго исполнять ордера и, как пишет Феодосий, не «помрачаться проклятыми люлькою и пьянством»[625].

Эта двойственность вытекала, конечно, из самого склада жизни запорожского казака: не имея у себя в Сечи ни роду, ни племени – «він из рыбы родом, од пугача плодом», отрезанный от семьи, видя постоянно грядущую в очи смерть, казак, разумеется, смотрел на все беспечно и свой краткий век старался усладить всякими удовольствиями, доступными ему в Сечи; с другой стороны, тоска по далекой родине, оставленным на произвол судьбы дорогим родным, а может быть, и милой казацкому сердцу «коханке», черствость одиноких товарищей, думы о грядущей беспомощной старости – заставляли не раз казака впадать в грустные размышления и чуждаться всякого веселья.

("Козаки на привалі", Андрій Серебряков)

Ссылка на мой телеграмм, где абсолютно бесплатно находится файл с полной работой "Жизнь на Сечи: все, чего вы не знали": https://t.me/zimorodok_ukr

Поблагодарить студента-автора: 4441 1144 4637 3837 Монобанк

solid
Serafim Gordienko

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація

Рекомендації