Сеня вёз Варна в багажнике "Mitsubishi". В салон машины из багажника доносились протяжные "ммм-мммм-мм".

- Сейчас, сейчас, курва, подожди, - тихо проговорил Сеня. - Меня, ветерана чеченской кампании, премьер-министра Великой страны за яйца хватать.

Сеня ехал за пределы Киева в одно отдаленное, находящееся на границе с Житомирской областью, село. Там располагался обветшалый домик, в котором знакомые политиканы в лихие 90-ые сводили счеты со своими конкурентами. Здание специально не ремонтировали, было решено на "сходке" оставить его в первозданном состоянии, не отмывая пятна крови с деревянного пола.

Еще немного и дом возникает перед глазами. Сеня выходит из машины, смотрит в черное небо, на котором красуется толстобокая луна. Он сразу вспоминает деревню, в которую он приезжал навестить бабушку. Малое количество света на улице позволяло насладиться необычайными небесными пейзажами.

Неторопливо открывается багажник. Варна смотрел на Сеню выпученными глазами, рот был заклеен широким куском скотча. Поверх скотча виднелись усы, которые Сеня аккуратно приподнял вверх при заклеивании рта. Ноги и руки были связаны верёвкой.

- Пора выходить, - улыбнулся Сеня и вытащил Варна из багажника.

Сеня положил тело жертвы на грязную землю, направив лицо в сторону выхлопной трубы автомобиля. "Муу-ууу-уу", - замычал Варна.

- Понимаю, неприятно. А как было неприятно мне. Полежи тут. Пойду отыщу ключи, - Сеня засеменил к входной двери.

Долго их искать не пришлось. Они были припрятаны между досками небольшого козырька, находившегося над дверью. Поворот ключей в замочной скважине - и в лицо дыхнула сырость со старостью.

Внутренняя обстановка дома представляла собой просторное помещение со стулом, размещенным по центру, и металлическим столом возле левой стены. На столе лежали поржавевшие строительные инструменты. Также там находилась любимая вещь Сени - проигрыватель винила со встроенным усилителем, колонки "Маяк", стоящие на полу, и рядом лежащая стопка пластинок с записями любимых исполнителей. В правом углу находился коричнево-красный матрас. На центральной стене было широкое окно с разбитым стеклом - сквозь небольшое отверстие в комнату залетал снег. Больше ничего - ни дополнительных комнат, ни туалета, ни кухни. А также не было дивана, кресел, тумбочек и прочих удобств. В здании нельзя было включить свет. На потолке висел кабель с пустым патроном для лампочки.

В помещение Варна притащили за ноги лицом вниз, из-за чего последнее изрядно было испачкано грязью, которая свисала комочками с усов, и украшено царапинами. Не говоря уже об ободранном костюме и практически черной мокрой рубашке.

Сеня приподнял Варна и усадил его на стул. Связанные ноги он примотал скотчем к правой ножке стула, а руки завел назад и примотал к спинке. Варна тяжело дышал, стонал и закрывал глаза. Ему было больно.

- Знаешь, впервые я убил здесь человека в 98 году. Я был молод, только вернулся из Чечни. Денег катастрофически не хватало. А перед братвой надо было выступить. Меня закрыли здесь с одним должником и сказали :"Сеня, делай то, что у тебя лучше всего получается". И я делал. Ради бизнеса, ради политических связей. Когда я понял, что он больше не дышит, на улице наступило утро. Мирно падал снег. Я знал, что ещё не раз вернусь в это место. Если не в реальной жизни, то в воспоминаниях. Я не знаю, сколько ещё зла произошло в этом доме после меня. Наверное, несметное количество. Приехав сюда год назад, я словно оказался в этом доме впервые. Это место - уже история. Я купил сюда проигрыватель виниловых пластинок. И первая песня, которую я прослушал на нем, была "Peaceful snow" группы "Death in June". Сейчас я её включу, - сказал Сеня.

В стопке была найдена нужная пластинка, которую он поставил на центральную ось проигрывателя. Воткнул кабель питания в розетку. Нажав на кнопку запуска, он заставил винил вращаться. Считывающая игла плавно опустилась. В колонках послышалось шипение, длившееся с десяток секунд. Потом зазвучали первые ноты фортепианной мелодии.

Сеня подошел к столу с инструментами. Взял довольно громоздкий молоток и охапку гвоздей для кровли. Постоял, закрыв глаза, несколько минут. Он наслаждался нежной мелодией. Она проникала в него, поедая сердце и мысли. Столько чувств, сколько воспоминаний. Первый раз - первое дело.

Пирс - вокалист группы - протяжно запел:

"Free from the prisons of our past,
The sentences and the fears that last
We have lost another blossom to the snow..."

Увидев гвозди, Варна испуганно завыл. Зрачки стали большими. Лицо побледнело. Вены на горле вздулись. Сеня снял скотч со рта.

- Прошу, Сеня. Сеня, зачем? Одумайся, Сеня. Сеня, не делай глупости. Сеня, прошу, не надо, - быстро заговорил Варна.

- Надо, Олежа, надо. Я же понимаю, что ты меня брал за яйца не просто так. Это знак, такая себе, политическая "черная метка". Кто был заказчиком? - спокойно спросил Сеня.

- Я не знаю.

- Эх...Сейчас будет мой любимый припев.

Сеня приставил гвоздь к левой ноге Варна. Тот задергался, громко крича.

- Не вертись. Лучше слушай.

Пирс дошел до припева:

"In the peaceful snow
As my father knows"

- АААААААА, - закричал Варна. Сеня ударил молотком по гвоздю. Тот легко вошел в прямые мышцы бедра.

- Кто заказчик?

- Неее знаююю, - плакал Варна. Слезы и сопли текли по лицу, смешиваясь с грязью на усах.

"I will go into the
Into the snow"

- АААААААААА, - второй гвоздь угодил в правую ногу Варна.

- Ну, что ответим? Или ждем следующего припева?

- Сеня, ты больная тварь. Хрен я тебе что-то скажу.

- Ладно, подождем, - Сеня отошел к окну. Он засмотрелся на бесконечно протяженное, заснеженное поле. Как все-таки тяжело общаться с людьми в этом долбаном мире, - думал Сеня.

- Вспоминаются слова Пирса: "Знаете, я люблю отсасывать необрезанные члены, причем исключительно у белых парней. Возможно, кто-то воспримет эти слова как свидетельство расовой или религиозной дискриминации", - нарушил молчание Сеня.

- Сеня, ты сошел с ума. Зачем ты мне это говоришь?

- Я люблю воровать деньги и издеваться над народными депутатами. Возможно, кто-то воспримет это как свидетельство реваншистских тенденций олигархического порядка. Но я умею делать это искусно. Ладно, второй припев скоро будет. Так-так-так, что тут у нас? - Сеня вернулся к металлическому столу. Ему приглянулось ржавое полотно для ленточной пилы по металлу. - Ну что, начнем с левой стопы, пожалуй. Будет очень больно, зубчики полотна затупились немного.

- Нееет, - закричал Варна. - Сеня, пойми, меня ведь убьют свои же.

- Сейчас-с-с-с, вот он - момент, - с улыбкой на лице проговорил премьер-министр.

Сеня наклонился к стопе. Примостил полотно в районе ахиллова сухожилия. И....

"In the peaceful snow
As my father knows"

.....начал водить им в разные стороны.

- АААААААА.

- Чего ты орешь? Я даже не глубоко резанул.

- Сеня, хорошо. Хватит. Это всё Сахаршвилли, Сахаршвилли. Он тебя заказал.

- Это же знаменитый грузинский реформатор, которые схватил не одного коррупционера за яйца. Вот сука. Что он еще тебе говорил?

- Сказал, что займет твое место. Началась операция "Замени зайца". Сеня, это правда. А теперь отпусти меня.

- Да-да, хорошо, - Сеня задумался. У него появился серьезный противник.

Он достал мобильный телефон и набрал номер.

- Аллё. Арсен, слушай, тут Сахаршвилли начал на меня не то, что батон, хлебобулочный завод распиливать. Надо достойно принять вызов. Кинь в этого мудака завтра стакан с водой. Я тебе еще в пакете кое-что передам. Насыплешь в стакан, чтобы понял, насколько все серьезно. Все ясно? Хорошо.

Под металлическим столом стояла зеленая канистра с бензином. Сеня открыл пробку и начал поливать все вокруг топливом. Пол, сделав аккуратное кольцо вокруг Варна, стены, стол с инструментами, виниловые пластинки. Оставил только колонки "Маяк" и проигрыватель, который продолжал крутить "Death in June".

- Эй, эй, что ты задумал? Мы так не договаривались.

- Бывает,- нахмуренно ответил Сеня.

- Помогите, помогите, ПОМОГИТЕ, - срывался на визг Варна, - СПАСИТЕ.

- Да замолчи ты, мешаешь думать, - Сеня заклеил рот дергающегося Варна. Потом достал из кармана маникюрные ножницы и целлофановый пакетик. Начал подстригать усы Варна. - Не дергайся. Криво получится. Некрасиво будет, если на лице твоего начальника останется волосяная стружка усов, а не полноценные волосы.

Коричневые усы были аккуратно упакованы и спрятаны во внутренний карман.

- Прощай, - улыбнулся Сеня и зажег спичку. Аккуратно поднес её к бензиновому пятну, прикрывая рукой, чтобы огонь не погас из-за сквозняка. Полыхнуло пламя.

Сеня вышел через входную дверь. Он уже не слышал ни завываний Варна, ни пения Пирса. Он наслаждался ночным прохладным ветром и бесконечным полем, на которое мирно падал снег.

Снова зазвонил телефон.

- Да, Арсен. Что? Им сказали, что пропал Варна, и отправили на нашу точку своих головорезов? Откуда они о ней узнали? Сахаршвилли пришел к Костылю и переломал сломанные ноги? Сволочи, ты можешь этому как-то помешать? Отправил на перехват один из батальонов, но было поздно? Потеряли из виду. Проклятье. Ладно, что-то придумаю.

Сеня побежал в поле. Он тяжело дышал, ноги вязли в снегу. Снег набивался в его ботинки, за шиворот пальто. Но Сеня был счастлив. Он чувствовал, что ощущение свободы переполняло его. Он улыбался. Он снова сильный. Он отомстил за попранную честь.

Постепенно мир вокруг Сени начал изменяться. Предметы удлинялись, становились шире. Уровень снега достиг живота, потом груди, потом головы, пока Сеня не начал пробираться сквозь снежные завалы всем своим телом. Сеня обрастал шерстью, рыжеватой и пушистой. Он стал передвигаться на четвереньках. Мир виделся ему мутно, цвета потеряли прежнюю насыщенность. Глаза превратились в черные пуговицы. Он чувствовал, что уши его начинают увеличиваться в размерах, вытягиваться кончиками вверх. Привычный длинный нос уменьшился, возле него появились торчащие в разные стороны белые усы. Да и лицо в целом начало деформироваться в приплюснутую животную мордочку. Он стал лучше различать звуки и запахи. Сеня превращался в кролика.

Возле яблони, пугающей ночных путников голыми ветвями, лежал классический костюм, белоснежная рубашка, красный галстук, ботинки, пальто и очки. Из-под горы всей этой одежды выбрался кролик. Он поднял покрытую снегом мордочку вверх, оголив два белоснежных резца, и ускакал прочь. Изредка оглядывался назад, рассматривая подъезжающие чёрные джипы и зарево горящего дома.

В голове у кролика продолжала звучать песня:

"We were the great ghosts
In our pariah state
Old Gods on new streets
Outlook bleak..."


А еще я выпустил книгу, вобравшую в себя лучшие мои сумасшедшие рассказы. Всем спасибо за то, что помогали, читали и благословляли. Благодаря вашей поддержке мне выпала возможность подарить этому миру частичку постмодерновости. Что в ней? Сатира на украинскую политику и социум времен Майдана и после него. Несколько фантастических рассказов. Несколько эссе и одно объемное интервью с людьми, которые были центральными персонажами украинско-российской войны. Много моментов являются крайне антиправительственными, антироссийскими и ударно-юморными. Поэтому меня Шерманом и называют. Стараюсь разрушать цели танковыми снарядами.

Книги свежие, хрустящие, сочные и полномасштабные. Кто хочет помочь автору, тот может купить. Для связи пишите в лс на фейсбуке: https://www.facebook.com/sherman.drozd

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація