Как обычно, текст не о политике, а о людях, вернее об отношении к жизни. Но, для того, чтобы перейти к людям, лучше начать с борща. А еще лучше с борща с салом - высоко в горах Мустанга после двухнедельного перехода, где его ожидать практически невозможно. Помимо питательных качеств, это сочетание обладает еще международными и политическими - перед борщом все равны. Но проникает он в далекие уголки планеты только с самим хранителем знаний о его приготовлении. Такая себе прямая передача, как у йогов, от гуру к ученику. По рецепту не выйдет, необходимо понимать, что можно добавить, если нужного ингредиента не окажется под руками, и знать каким он на самом деле должен быть.

Таким человеком в горах Мустанга есть Майтрей, наш земляк, живущий между разными континентами больше пятнадцати лет. Мы познакомились с ним в прокопченной кухне, когда он руководил приготовлением блюд на пятьдесят голодных человек, откуда они набежали не понятно, но он справился. Все необходимое для еды растет прямо здесь во дворе, возле единственной в горах бани. Глядя на врезанный в уступ горы огород с навезенным черноземом и на самого хозяина понимаешь, если украинец нашел где-то землю, то быть там огороду. А слушая его часовые рассказы обо всем на свете, понимаешь, что гены не изменить: будет здесь и поле, и озеро, лишь бы не мешали.

По вечерам в горные селения стекаются люди, они разбредаются по кухням-столовкам, ютятся за общими столами в ожидании кулинарного чуда, стоят в очереди в туалет. Эти временные хабы - места обучения мастерству международной коммуникации. Во-первых все далеко от дома, во-вторых не все друг друга понимают сразу и ведут себя люди совершенно по-разному. Горы делают людей прозрачными.

Украинские группы, на первых порах, держатся особняком и не общаются друг с другом, пока кто-то не раскачает ситуацию, затем все ок – не улягутся. Видимо, мы присматриваемся: а вдруг ты "контра", сын коррупционера или просто падлюка. Мы не приветствуем друг друга, как это делают индусы, непальцы или тибетцы - только если кого-то знаем лично, тогда наступают бурные обнимашки и многочисленные рукопожатия. Украинцу поговорить с незнакомым украинцем намного сложнее, чем с любым иностранцем, первично есть внешний забор из осторожности и серьезности – «чего это ты меня спрашиваешь?», но он быстро спадает, поняв, что опасности нет, никто ни на что не претендует. Я общался с испанцем, индусами, непальцами, бутанцем, французами, лаосцем и англичанами – это было легко, им интересны другие люди: им, просто приятно поговорить о том, о сем, они постоянно улыбаются. Мы же изначально закрываемся для мира и для других, видать сказывается полвека коммунистического режима.

Европейцы, заходя в непальскую столовку, сразу говорят хеллоу или намасте, а если тебя видели днем ранее, или на другой стоянке – это почти что знакомый. Все, кто пользуется английским языком, болтают без умолку. Они увешаны фототехникой с огромными объективами, одеты в модные трекинговые одежды или дутые куртки, довольны, спокойны – им все нравится, видимо они ожидали худшего.

Русские сначала серьезно смотрят на лица, затем слушают речь - всюду ищут своих, поняв, что не свои – молчат или ведут высоконравственные беседы о духовности, просветлении и других, понятных только за бутылкой пива вещах. Были желающие поговорить с нами, но так, пока вся группа не слышит. Женщины, громко смеются поглядывая на иностранок, сохранившихся намного лучше. Узнав, что горячая вода работает только у нас, возможно думают о карме. Наш гид говорил, что у них русский люд ассоциируется с агрессией, и он частенько повторял, что мы - не они. Это не я придумал – это факт.

Непальцы хинди, ходят в шлепках и какой-то желтой или белой тряпочке, не смотря утренний и вечерний холод, они уверенно куда-то идут или просто сидят, долго и сосредоточено курят. Но в них нет напряга, все уже свершилось - раз занесло в эту жизнь то нужно как-то перекочевать к следующей.

Непальцы Мустанга, они же тибетцы работают каторжно: готовят еду, таскают камни, строят заборы, роют огороды. Много тяжелой работы делают женщины – здесь мы схожи. Мужики много болтают между собой, сидят на стуле с важным видом иногда приносят воду. Их тут на одну жену по три-четыре мужа и ворох детей, но все улыбаются – светят белыми зубами и жуют какую-то дрянь. Живут, в аварийных домах по десять и больше человек в одной комнатухе но туалеты у них по-тибетским меркам идеальные: всегда чистые и с водой – нашим сельским, дощатым ямам к ним еще тянуться.

Водители – это отдельная непотопляемая каста, как они по ездят по этим горам без аварий да еще и с неизменной улыбкой - не понятно. Бензин по три доллара за литр, а они лыбятся, дорога через горы условная, а им все равно; разминуться или пропустить кого - да не проблема - посигналил, помахал, спросил про жизнь и разъехались. Правил дорожного движения глядя на автомобильный поток нет, но никто никого не таранит, не орет. Просто нет агрессии внутри.

Непальское слово "намасте" (я приветствую в тебе бога) действует как ключ к любому молчанию, говоришь его - и тебе улыбаются, дальше идет пинг-понг словами. Жаль, что у нас не принято подобное приветствие, как визитная карточка «щирого українця». Нужно придумать, но тут важно настроение, а с необходимым настроением мы произносим только «Будьмо!» и то после третьей.

Другое дело дорога домой, просветленные и духовно напитанные украинцы в аэропорту общаются словно последний раз в жизни: все узнают, всем интересуются от бюджета поездки до деталей маршрута, где-то в самолете на середине пути засыпают, а проснувшись на родине, погружаются в привычную серьезность и мрачность - наче пороблено.

Вывод один - нужно больше улыбаться, больше доверять, качественней работать и стремиться к лучшему – то есть бежать от «совка» как можно дальше и как можно быстрее.

Намасте !

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація