Надежда Сергеевна была весьма заметной личностью в сфере среднего образования города Киева в совдеповские времена. Она была директором школы №87. Школа эта до сих пор находится в центре Киева, в самом начале бульварной части улицы Антоновича, возле парка им. Шевченко. Эта школа была с очень-очень углубленным изучением английского языка, что само по себе было не очень характерно для пуританской советской системы образования. Английский там изучался с первого класса, по шесть дней в неделю, начиная с 5 класса, в определенные дни недели, было по два урока в день и количество этих дней постепенно увеличивалась, а в старших классах добавлялись такие предметы, как "Технический перевод" и "Военный перевод". Каждый класс был разбит на три группы, в каждой группе - свой учитель. Поэтому учителя английского были самой многочисленной педагогической диаспорой среди остальных коллег. Выпускники этой школы по советским меркам очень прилично владели языком Шекспира и могли почти свободно поступить в киевский или даже в московский инъяз или университет им. Шевченко. Естественно, при определенном везении и при наличии демографической дыры у наследников партийной и советской "элиты". Да-да, не удивляйтесь - в советское время для поступления в престижный ВУЗ одних знаний было недостаточно. Вопреки современному мифу о всеобщей и равной доступности к высшему образованию в СССР. Поступление гарантировалось детям из "непростых" советских семей (чаще всего) или при уплате соответствующей мзды в волосатую лапу (более редкий случай).

Баба Надя в сей "англоязычный" мир не особо вписывалась, особенно учитывая, что она была ярым приверженцем советской власти и не терпела инакомыслия. Ее раздражало, что многочисленные учителя английского на переменах разговаривали друг с другом на языке "вероятного противника". Так тогда в советской военной доктрине называли США. Баба Надя комплексовала по этому поводу: "Людмила Трохимівна (завуч по английскому), скажіть вашим підлеглим розмовляти між собою на рідній мові! Я їх не розумію!" Но в те времена, уже не сталинские, учителя английского языка на претензии бабы Нади почти не обращали внимания и лишь только согласно кивали головами, но делали все по своему.

Не удивительно, что Надежда Сергеевна была лютая тетка, такая, сталинской закалки и, естественно, с партбилетом в кармане.

Кстати вспомнилось, что тогдашние партийцы на руководящих должностях были своего рода близнецами. Я имею ввиду их высказывания, поступки и взгляды на окружающую действительность. Все они, начиная от "дарахого" Леонида Ильича и заканчивая парторгом школы или небольшого заводика, периодически делали уморительные оговорки. Например, во время поездки в Болгарию с группой школьников, Надежда Сергеевна выдала очередной руководящий перл. Прибыв поездом на вокзал в Софию, баба Надя сказала: "Ольга Іванівна! Хтось із нас (сопровождающих было всего двое - баба Надя и Ольга Ивановна, училка английского) залишиться з дітьми, а ви ідіть та подивіться з якої колії відправляється наша електричка (группе надо было попасть в Бургас).

Когда директорша, выпятив грудь шла по школьным коридорам, наступала гробовая тишина. Не слыхать было даже воробьиного чириканья и жужжания насекомых. Учителя вытягивались по стойке смирно, а школьные раздолбаи-старшеклассники быстро прятались по мужским туалетам. Правда мужские туалеты директрису не смущали - она широко распахивала дверь в отхожее место и проникновенным тоном провозглашала: "Курці, виходьте!". И стояла возле открытых дверей в туалет, пока не раздавался звонок на урок. Выбегающих Надежда Сергеевна запоминала чекистской памятью, и далее на родителей раздолбаев отправлялись кляузы на работу, в местные партийные органы. Доходило дело даже до того, что из-за кляуз директора школы некоторых родителей лишали очереди на получение "бесплатной" квартиры. Она похлеще любого вояки-замполита следила за прическами учеников независимо от их возраста. И если, в ее понимании, прическа была длиннее на пару сантиметров от пресловутого советского полубокса (прическа "полубокс" - можно сказать почти лысый мальчик с челкой), она тут же говорила "пойманному": "Негайно підстригтися!". Не выполняющие такие "команды" получали в табелях заниженные оценки по поведению, истории, обществоведению (которые преподавала Надежда Сергеевна) и почему-то по физкультуре. Хотя физрук Иван Захарович (классный был мужик, возрастом где-то в районе "полтинника", сухощавый, поджарый, ростом метр в кепке, он когда-то на школьных танцах, в субботний вечер, сам-один наглухо раскидал компанию пятерых блатных лет 20-25ти, проникнувших в школу "поснимать тёлок" и начавших драку с десятиклассниками), директоршу называл не иначе как "эта сука". Но физрук, конечно же, был исключением. Остальные учителя ее просто боялись. И кличка у Надежды Сергеевны была иронично-уважительная – баба Надя. Так бы и была она бабой Надей до самой пенсии, если бы с ней не познакомилась Роза Абрамовна, бабушка одного из учеников. Директорша как-то раз, на родительском собрании, попыталась наставить бабушку Розу на "путь истинный". Вот тут и прозвучало имя Клары Цеткин (одна из деятельниц международного рабочего движения в начале ХХ столетия). В виде комплимента от бабы Нади - мол вы, Роза Абрамовна чем-то похожи на светоч революции Клару Цеткин. Тут, конечно, директриса оплошала. Отпустив этот «оригинальный» комплимент, Надежда Сергеевна заработала себе еще одно прозвище. На следующий день бабушка Роза спросила внука, вернувшегося из школы: «Внучек, как там эта ваша малахольная Клара Цыцкин? Еще живая или уже лежит из своим лысым биндюжником у Мавзолее?». И теперь в школе за глаза "красную директоршу" называли баба Надя или Клара Цыцкин. В зависимости от ситуации.

Другие мои рассказы и повесть можно читать здесь: https://site.ua/andrey.zhuravlev/

andrey.zhuravlev
Andrey Zhuravlyov

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація

Рекомендації