начало здесь: https://site.ua/andrey.zhuravlev/12152-kievskaya-b...

продолжение здесь: https://site.ua/andrey.zhuravlev/12395-kievskaya-b...

Часть 5.

Через десять дней после отчисления Васе пришла повестка на призывную медкомиссию из военкомата. К этому времени Васины домашние уже были в курсе того, что их сын и внук уже не студент. А повестка в армию по тем временам – это был всего лишь вопрос времени. Так что в Васиной семье повестку восприняли как неизбежность. Лишь бабушка Роза не хотела мириться с реальностью: "Ой вэй, зачем этим сволочам Васенька? Им шо, своих халамидников - комсомолистов мало? Боже жь мой, Васеньку таки забирают у их армию... Шо он там будет кушать - чёрный хлеб и воду? Так он может это кушать дома! Изя, поц, ето все из-за тебя! Почему ты тогда не захотел ехать у свой Израиль?". На что дедушка Изя отвечал: "Роза не делай мне нервы, ты же сама знаешь, шо в Израиле всех забирают в армию, даже девочек. Там никакой институт не поможет!".

Тут необходимо небольшое историческое пояснение. Это сейчас, при наличии безвиза с Европой и Израилем, можно просто купить билет и полететь почти в любую страну мира. А в прошлом с территорий бывшей Российской империи и СССР попасть в тот же Израиль было непросто. До Октябрьского переворота евреи относительно свободно могли уехать в Палестину. Но многие не уезжали просто из за отсутствия необходимой суммы денег. После 1917 года и до окончания НЭПа в СССР (1928 г.) тоже можно было эмигрировать, власти не сильно этому препятствовали. Потом эмиграцию из СССР просто закрыли. Наглухо. Это длилось до окончания 2-й мировой войны. Тогда в Европу попало очень много выходцев из СССР (военнопленные, гражданские, вывезенные на работу в Германию и люди, которые не хотели жить в СССР и отступали вместе с немцами). Тогда многие не захотели возвращаться в Совдепию и разъезжались кто куда - в Штаты, Канаду, Австралию и Палестину. После образования государства Израиль в 1948 году еврейскую и другую эмиграцию из СССР опять закрыли. Это длилось до 1971 года, когда 24 еврея в Москве захватили приемную Верхового совета СССР и потребовали от властей разрешить эмиграцию евреев на историческую родину. Этот случай широко освещался в западных СМИ и советская власть не смогла сделать вид (как это бывало обычно), что ничего не происходит и "ихтамнет". Хотя нет, "ихтамнеты" - это из другой оперы... Срочно начались переговоры со Штатами и Израилем. С Израилем переговоры проходили при посредничестве голландцев, ибо Совдепия в свое время разорвала дипломатические отношения с еврейским государством. Что и как там обсуждали я не знаю, но по слухам СССР согласился разрешить еврейскую эмиграцию в обмен на американскую пшеницу. Да-да, не удивляйтесь, продовольственная проблема в СССР к началу 70-х стала достаточно серьезной, огромное государство просто не было способно прокормить свое население.

Еще рассказывали, что во время обсуждений "еврейского вопроса", на заседании Политбюро ЦК КПСС, произошла перепалка между Брежневым и Сусловым. Небольшая справка: Леонид Ильич Брежнев тогда был Генеральным секретарем ЦК КПСС (практически советский царь и бог, про него - чуть позже), а Михаил Андреевич Суслов, был в то время главным идеологом ЦК КПСС, аскет, внешне в корне отличавшийся от других «в меру упитанных» членов верхушки КПСС. Это был упоротый коммуняка, худой, неприятный и желчный старик, напоминавший высушенного глиста в галстуке. Собственно, суть перепалки свелась к тому, что Брежнев и часть Политбюро готовы были обменять еврейскую эмиграцию на американскую пшеницу. Суслов и другая часть Политбюро были верными "ленинцами-сталинцами" и для усиления «железного занавеса» хотели принять самые крутые меры вплоть до введения военного положения в стране, и, естественно, предлагали всех "жидов и их прихлебателей" отправить на поселения в Сибирь. "Леонид Ильич, ну представь себе - говорил Суслов - если сейчас этим жидам разрешить эмиграцию, то что будет дальше? Ведь все захотят уехать - от Калининграда до Владивостока! Только мы с тобой останемся!" "А вот хрен тебе, Миша - ворчливо ответил Брежнев - я тоже уеду, а то ты тут затрахаешь меня своим марксизмом - ленинизмом!". Удачная шутка понравилась собравшимся, раздался дружный смех, и еврейской эмиграции было дано добро.

После всех этих событий евреи просто озверели и толпами повалили оформлять документы на эмиграцию. Оказалось, что многие еврейские семьи имели израильские вызовы, полученные еще в 50 - 60 х годах. Русские, украинцы, грузины, латыши и другие нации, населяющие "великий и могучий" кинулись искать у себя еврейские корни. За право жениться на еврейке платили по 10-15 тысяч рублей. Именно в те годы появилась шутка, что еврейка - это не жена, это - средство передвижения.

Тогда же, по рассказам непосредственных участников, по поводу еврейской эмиграции возникало много комичных и не совсем комичных случаев в ОВИРах (отделах виз и регистраций, там давали разрешение на выезд из СССР), в КГБ, на таможне, в поездах, следующих в Москву и так далее. Советская власть не ожидала, что желающих на эмиграцию будет такое огромное количество. В те времена можно было эмигрировать самолетом в Вену, далее в Израиль или Штаты, из Москвы, Киева и Питера. Или поездом "Москва-Вена". Поэтому с многочисленных поездов, следующих по маршруту "Кавказ - Москва", менты и кгбшники массово ссаживали пассажиров за внешнее сходство грузин и армян с евреями. В ОВИРах "братских советских республик", куда желающие эмигрировать подавали документы, отказывали просящим под любым предлогом. Например, "ваш сын служил в ракетных стратегических войсках поваром" или "ваш покойный отец работал на оборонном предприятии, а значит вы владеете секретной информацией". Но были и другие варианты. В один из киевских ОВИРов пришел дядька с израильским вызовом. Дядька такой себе, красномордый, как тогда говорили вспоенный на чистом самогоне, здоровый, лось "два на два", с запорожскими усами. Принимала его типично советская тетка. "Тарас Иванович, вы же не еврей, зачем вам ехать в Израиль?" - спросила тетка. Тарас Иванович не растерялся: "А я вiдчуваю, що я єврей!". И сразу же вывалил свое весьма ощутимое "хозяйство" тетке на стол: "Бач, я обрєзаний і навіть обкусаний! На, можеш попробувать." Тетка была в шоке и тут же шлепнула нужные штампы на бумаги новоявленного еврея.

Тогда же дедушке Изе неоднократно предлагали "сделать" вызов в Израиль. Проблемы это не составляло, нужно было лишь устно передать свою просьбу раввину или завсегдатаям синагоги. Неведомыми даже для КГБ путями просьба передавалась "куда надо" и через пару месяцев просящий находил письмо с вызовом из Израиля в своем почтовом ящике. Письмо, естественно, тоже попадало в СССР не понятно как. Сотрудники КГБ лишь руками разводили... Вот бабушка Роза и припомнила тот случай мужу.

Но вернемся к нашему герою. Нужно отметить, что до прихода повестки Вася конечно же постарался предупредить эту неприятность. Но Исакыч после разговора с военкомом сказал: «Извини, Васек… Глухо, как в танке… Военкому насчет тебя уже звонили. Откуда – не знаю. Но он мне сказал, что помочь тебе уже нельзя. Своя рубашка – сам понимаешь… Пообещал только, что определит тебя в команду, которая не пойдет в Афган. И денег ни копейки не взял. Так что такие, брат, дела…».

Если кто помнит, то в декабре 1979 года по просьбе правительства Демократической Республики Афганистан в страну были введены советские войска. Для оказания так называемой «интернациональной помощи». Которая заключалась в том, что одного местного царька (Хафизуллу Амина) с помощью советского спецназа ГРУ и КГБ поменяли на другого (Бабрака Кармаля), который был лоялен Советскому Союзу. Ну а чтобы афганцы «не баловали», для поддержки Кармаля и были введены советские войска. Собственно этим самым Советский Союз ввязался в полноценную войну с мусульманским миром, вооруженным современным американским оружием. Но про такие детали тогда в СССР практически ничего не знали. Разве что слышали какие то отрывки из передач «Голоса Америки», «Радио Свобода» и других западных радиостанций, вещавших на русском языке, но это были именно отрывки, так как радиопередачи «Вражьих голосов» советская власть глушила почем зря. Но к началу 1981 года уже начали появляться первые цинковые гробы и с помощью «цыганской почты» ходили слухи о том, что в Афгане идет настоящая война. И что наших там таки убивают. Поначалу многие в это не верили, мол как это убивают? За что? Они же их от американского рабства спасают, интернациональную помощь оказывают, этого просто не может быть! Кстати, вам подобная реакция ничего не напоминает? Из событий, так сказать, современной действительности? Реакция так называемого "Русского мира" на аннексию Россией Крыма и на украинско-российскую войну? Но факты – вещь упрямая и над призывниками, как дамоклов меч, нависло слово «Афган». Правда были и добровольцы. Настоящие. И призывники, и срочники, и офицеры. Ну офицеров понять можно – в Афгане была возможность подзаработать «детишкам на молочишко». Чеки там внешторговские, магнитофон японский купить, джинсы, еще какую то фигню… А призывники и срочники? Может воинской славы искали? Не знаю… Но Вася точно к таким не принадлежал. Так что обещание военкома дорогого стоило.

Пока суть да дело, Вася прошел медкомиссию и в военкомате на руки, под расписку, получил уже призывную повестку. Шел апрель 1981 года… На Васиных проводах гулял чуть ли не весь Подол. Были родные и близкие, Васины друзья и партнеры по «бизнесу», одноклассники и сокурсницы, соседи, соседи соседей, друзья друзей – в общем всех не перечислишь. Не было только Гали. Сразу после Васиного отчисления отец забрал ее домой, на экзамены и назад Галю привозила - увозила черная «Волга» из райцентра, в Киев одну отец ее категорически не отпускал. Столы накрыли во дворе, благо погода позволяла. На столах смешалось все – еврейская кухня с украинской, русская с грузинской и еще бог знает с какой… Свинина стояла рядом с мацой, черная и красная икра – рядом с шашлыками и курочкой, фаршмак – рядом с салом… Сначала пили за призывника, потом за родителей, потом за друзей, далее – по интересам. Паша Блэк сидел рядом с Васей и поучал его премудростям армейской службы. «Ниче, Васек, у тебя башка варит, ты и в армейский бардак впишешься. Ты, главное, как привезут к месту службы, сразу напиши. А мы тут с пацанами подшустрим, подъедем, конечно же не с пустыми руками, познакомимся с твоими командирами, все будет гут!» - говорил Паша. Потом налил себе рюмку, выпил, не глядя потянулся за закуской и в руку ему попался кусок мацы. Паша откусил, похрумал и задумчиво спросил: «Роза Абрамовна (бабушка Роза сидела напротив Паши), так я не понял, а откуда в вашем доме маца?». «Поц, а ты шо, не знаешь откуда? – тут же отреагировала матрона – У нас Вася еврей!». «Да уж, Роза Абрамовна, вот бы мне ваш острый язычок…» - с легкой завистью в голосе сказал Паша. Бабушка Роза заулыбалась: «Ой, Паша, тебе надо этот гембель? За такой язычок твои блатари тебе бистро сделают обрезание. И ты таки помрешь от расстройства!».

Васины бабушка с дедушкой по папиной линии тоже сидели рядом. «Вася, внучок – сказал дедушка – Ты смотри, в армии не опозорь нашу фамилию! Ведь тебе доверена такая честь – Родину защищать! Защищать в том числе даже на ее дальних рубежах! Как наши ребята, которые помогают защищать завоевания социализма на Кубе, в Анголе, в Никарагуа, в Афганистане, наконец! Вот и Леонид Ильич недавно так говорил». Вася не успел открыть рот, как в разговор вмешалась бабушка Роза: «Ой, я вас умоляю, Иван Петрович! Не пачкайте Васеньке мОзги! Если он таки идет у вашу армию, это не значит шо там он будет рвать себе тухес! А своему Брежневу и его шлеперам передайте – пусть купят себе на базаре петуха и крутят ему бейцы! Тоже мине нашелся бровеносец Потемкин!».

Тут следует заметить, что у Генсека ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева брови были выдающейся длины и густоты, а также он страдал всевозможными дефектами речи (говорят, что из за вставной челюсти) - брежневские "сиськи-масиськи" (вместо слова "систематически"), "сосиски сраны" (вместо "социалистические страны"), а также такой шедевр как (цитирую): "Советский народ идет нагавно... нагавно... нога в ногу с научно техническим прогрессом!" Тут Леонид Ильич вольно или не вольно сказал правду по поводу пути советского народа. Ну а насчет научно-технического прогресса он немного погорячился. Эти и многие другие ляпы были очень популярны в народе, что и служило предметом для многочисленных шуток и анекдотов. Также примерно с середины 70-х годов прошлого века Брежнев свои многочисленные речи "толкал" исключительно со шпаргалок.

По этому поводу был шикарный анекдот: Приезжает в Москву Маргарет Тэтчер (премьер министр Великобритании). Ее встречает Брежнев и его многочисленная свита. Брежнев, читая со шпаргалки, говорит: "Дарахгой товрыщщ Индира Ганди (премьер министр Индии)! Помощник подсказывает, мол Леонид Ильич, это же Маргарет Тэтчэр! Брежнев обиженно отвечает: "Я знаю, шо это Мархарэт Тэтчэр! А вот тут (на шпаргалке) написано - Индира Ганди!". Но справедливости ради надо заметить, что до инсульта во второй половине 70-х, Леонид Ильич был вполне себе нормальным человеком. Его современники отмечали, что он был неплохим мужиком, при этом еще и с чувством юмора. Очень любил разыгрывать своих соратников по политбюро ЦК КПСС. Вспомните про диалог Брежнева - Суслова на обсуждении "еврейского вопроса". Кстати, именно товарищ Суслов был главным объектом шуток Ильича. Ходили слухи, что во время очередного официального визита во Францию, на торжественном обеде в Елисейском дворце, Брежнев краем глаза увидел, как Суслов втихаря притырил золотую кофейную ложечку в карман пиджака. Леонид Ильич не растерялся - он встал и громко сказал: "Господа, хочу показать вам русский фокус! Вот видите - кофейная ложечка (берет такую же со стола). Теперь - внимание! Я кладу ее себе в карман, раз-два-три, и где вы думаете сейчас находится эта ложечка? А вот она (изымает объект фокуса из пиджака Михал Андреича) - в кармане у Суслова!" Ну а на кого метрдотель Елисейского дворца повесил пропажу этой самой ложечки, которая оказалась в кармане у Брежнева - история умалчивает.

В общем то поэтому, да и по многим другим причинам (естественно, включая пустые полки магазинов в большинстве городов и сел СССР), к тому времени мало кто уважал Советскую власть и саму КПСС во главе с ее руководством. Это самое неуважение и высказывалось посредством тех самых анекдотов. В 70-е за антисоветские анекдоты уже не сажали, но высказывать публично антисоветчину было "чревато", за это таки еще таки могли отправить на выселки.

Пока Иван Петрович с супругой переваривали сказанное "этим позором семьи", мы отвернем время на почти два года назад и вспомним Васин выпускной вечер в школе. Внимательный читатель помнит, что на этом самом вечере Васин "братан" Паша поступил не очень хорошо с учительницей русского языка. Вася про эту "школьную любовь" ничего не знал, а Паша, сделав свое дело, тут же про "милую" забыл. Васе он ничего не рассказывал. Поэтому, когда несколько раз после выпускного вечера и далее, после поступления в институт, Васе звонила училка русского и спрашивала, мол Вася, позови брата, Вася был очень удивлен и искренне отвечал, мол Марина Сергеевна, нет у меня никакого брата. После этого училка пускала слезу и бросала трубку. Вася был в недоумении. Ему и в голову не приходило связать учительницу русского со своим заместителем Пашей. Развязка сего "романа" получилась очень неожиданной. Марина Сергеевна случайно увидела на улице бабушку Розу (это произошло буквально за 2-3 дня до призыва Васи в армию). Молодая учительница хорошо запомнила поздравления Васиной бабушки на выпускном вечере. Она была из той половины присутствующих, которая надрывала животы от смеха. Девушка подошла, спросила: "Роза Абрамовна, можно с вами поговорить?". Бабушка Роза насторожилась, но спросила: "Милочка, а ми с вами таки знакомы? Или КэГэБе уже виделяет молоденьких девочек для соблазнить старую еврейку?". "Ой, ну что вы, вы совсем не старая" - сказала учительница. Потом до нее дошло, что она ляпнула и молодая женщина немного растерялась... " Ой, Роза Абрамовна, вы меня не так поняли, я не из КГБ, я - учительница Васи по русскому языку, у меня очень важное дело к вам! Скажите, где можно найти Васиного брата Пашу?". Бабушка Роза удивилась: "Васин брат Паша? Милочка, ви ничего не путаете? Паша таки гой и он не Васин брат. А шо етот халамидник з вами сделал?" "Так вы знаете Пашу?" - с надеждой в голосе спросила учительница. "Я знаю Пашу? Этого поца, биндюжника и картежника? Конечно знаю! Он делает гешефт с Васенькой! А зачем он вам?" - спросила бабушка Роза. "У него... у меня... - учительница пустила слезу - У нас с ним есть дочка, ей уже скоро год будет!". Бабушка Роза взяла под руку учительницу: "Идем, милочка, я тебе таки помогу". Далее был апокалипсис. Бабушка Роза привела Марину Сергеевну к себе домой. И тут же накинулась на Васю: "Шлимазл, зачем твои гои-биндюжники обижают девочек? Где етот твой идиёт Паша? Бисторо шо бы он был прямо здесь! Я вам, сволочам, щас покажу то, шо Содома не делал со своею Гоморрою!". Вася ничего не понял и был очень удивлен. Но он хорошо знал свою бабушку, и поэтому ему ничего не оставалось, как выйти во двор и дать команду местным пацанятам - жвачкодилерам быстро найти Пашу. Через полчаса Паша был в Васиной квартире.

"Шо, пишер - сказала Паше бабушка Роза - картина Репина таки приплыли? Ты шо сделал з етой девочкой, скотобаза? А ну, поц, виворачивай карманы!". Паша был в шоке, он попытался что то ответить, но бабушка Роза его и слушать не стала: "Я тебе шо сказала? Бистро показал свои карманы, а то я щас сделаю такое, шо за тебя три дня будет говорить увесь Подол!". Авторитет бабушки Розы распространялся в том числе и на местных блатных. Еще до «делового» Васи они обходили старую еврейку десятой дорогой. Паша вывернул карманы своего Levi's. Кроме сигарет и американских презиков, там было 400 рублей с мелочью. Бабушка Роза взяла деньги, отсчитала Паше "мелочь" (там было около 20 рублей) и 400 советских денежных знаков отдала Марине. "На, деточка, это на твою девочку. И етот шлимазл - бабушка ткнула Паше пальцем в нос - будет тебе столько же давать каждый месяц! Этому швыцару не убудет! А если давать перестанет - то ты мине только шепни!". Паша офигел, мол какая девочка, Марина, что случилось? Марина подошла к Паше, обняла его: "Паша, у нас с тобой растет дочь... Помнишь Васин выпускной? Девочке скоро годик будет!" Паша смешался: "У меня? Дочь? А почему ты мне раньше этого не говорила?". Выяснение отношений продолжалось минут десять. Потом бабушка Роза сказала:"Не хочешь на неё жанёться - не жанись! Но деньги на девочку давай, я проверю!". После этого Марина и Паша вышли на улицу и пошли своей дорогой, попутно выясняя свои отношения...


Друзья, прошу обратить внимание, что до изменений, добавлений и редактирования этой страницы я еще не добрался))) Так что пока читайте начало и 1-е продолжение.

Начало здесь: https://site.ua/andrey.zhuravlev/12152-kievskaya-b...

продолжение здесь https://site.ua/andrey.zhuravlev/12395-kievskaya-b...

Вот примерно так они и ехали, подробности позвольте опустить, ибо рука не поднимается позорить Советскую армию в лице майора и сержантов, когда они выдавали полноценное рыгалетто в загаженном вагоне, в туалете, любезно открытом проводницей.

В Улан Баторе рекрутов оперативно отвезли на территорию местного призывного пункта. Там они корячились не долго, «покупателей» было хоть отбавляй. В итоге Васю и еще около полутора сотен призывников посадили в местный поезд, на котором через час-полтора они прибыли на так называемый 7-й разъезд, на монгольском – Цаган Хяр. От столицы Монголии это было недалеко, километров 40-50 к югу, типа ближе к Китаю. Военный городок находился среди сопок. В конце апреля – в начале мая сопки (то есть невысокие холмы) выглядели очень живописно. Их покрывала многочисленная сочная зелень, цветы с непонятными названиями, видно было многочисленных сурков (кабаны, килограмма по три каждый, на монгольском или на русском в забайкальском исполнении, сей зверь назывался тарбаган), иногда пробегал корсак (местная мелкая лисичка размером с кошку), также наблюдалась более мелкая живность. В небе парили птицы – орлы, ястребы и более мелкие представители отряда хищных птиц. Ничего удивительного в этом не было. Монголия имеет огромную площадь (примерно 1, 5 миллиона квадратных километров). А население – примерно 2, 5 миллиона. Меньше, чем в Киеве. Поэтому в начале 80-х Монголия имела практически девственную природу, чистый воздух и воду, реки, полные рыбой, леса и степи с дикими зверями, которые не всегда боялись человека… Пустыня Гоби не в счет. Пустыня – она и в Африке пустыня. Хотя Вася читал рассказ Ивана Ефремова про олгой-хоркоя, ядовитого, большого, толстого и противного червяка, который жил именно в пустыне. Такой червяк может убить на расстоянии, плюясь сильнодействующим ядом. Забегая вперед, скажу, что на втором году службы старый монгол чуть не убил Васю за упоминание олгой-хоркоя. Их бин «святое». Вот призывники с Украины и были вынуждены окунуться в эту действительность.

На Седьмом разъезде рекрутов поселили в большую казарму, в так называемый «карантин». Там они должны были в течении месяца постигать все тяготы и лишения воинской службы. Так было написано в уставе Советской армии. В карантине Вася впервые познал все прелести «советского интернационализма». Его сослуживцами были, кроме украинцев - казахи, узбеки, татары, башкиры, ну и немногочисленная русская «диаспора», проживавшая на территории этих советских республик – Татарии, Башкирии, Узбекистана и Казахстана. Так эти республики называли в народе в то время. Сержанты, то есть «деды» были из глухомани Западной и Восточной Сибири. В общем та еще публика. Иерархия в советской армии среди рядового состава была построена на дедовщине. Это когда солдат, который отслужил год или полтора, мог по своему усмотрению командовать новобранцами. Это самое явление замполиты (заместители командира части по политической подготовке, они же и должны были изживать эту самую дедовщину) стыдливо называли «наставничество». Мол старослужащие «наставляют» молодых на путь истинный, учат Родине служить. На самом деле такое «наставничество» сводилось к тому, что «деды» (беру в кавычки это слово сознательно, со времен армейской службы у меня к этим организмам стойкое отвращение, мозгов – ноль, но он таки «дед») заставляли молодых стирать носки, гладить форму, убирать в казарме, «принеси-подай» и т.д. Немногие протестующие получали хорошую «порку». Вплоть до отбитых почек и потерянных зубов. Жаловаться командирам было «в западло». Как на зоне. Да и жаловаться было бесполезно. Для офицеров деды были хорошими помощниками. «Воспитывали» и этим самым помогали офицерью как можно меньше общаться с солдатами. То есть та еще была армия… Воспитанные на таких порядках «бойцы» были просто не боеспособны. Это хорошо показала война в Афганистане. Ну и напомню наше время – в войне с Украиной российская армия также показала слабую боеготовность. Вася, хорошо знающий реалии отношений в советском обществе (там ведь тоже была «дедовщина», например секретарь райкома КПСС – дед, рабочий или инженер – салага), быстро въехал в армейскую иерархию. За предпоследнюю пачку Мальборо он «купил» сержанта, мол товарищ сержант, такое дело, вот вы в отпуск поедете, а если вам мои родные такую посылочку пришлют? А вы себе возьмете, ну и мне привезете? За последнюю пачку американского никотина был «куплен» лейтенант. Точно таким же образом. Лейтенант обрадовался: «Ой, правда? У меня же через месяц-полтора отпуск. А джинсы могут прислать?» Насчет джинсов Вася ничего не пообещал, про себя подумал «ты сначала заработай на них, мудак», но насчет сигарет и жвачек дал гарантию. «Но, товарищ лейтенант, вы же понимаете, что у нас в Союзе посылки иногда вскрывают, поэтому предлагаю вам во время отпуска заехать в Киев на пару дней, я с вами передам письмо, телефон и адрес черкну. Не пожалеете. Тогда и джинсы будут и все, что захотите. Кстати, солдатам срочной службы за границей Совдепии посылки были не положены. Только письма. Забегая немного вперед, скажу, что из отпуска лейтенант вернулся, как кот, объевшийся сметаной. Вместо «пары дней» он провел в Киеве месяц (тогда у офицера, который служит в загранке, отпуск был 45 суток, не считая дороги). Так этот пинчер (как потом его назвала бабушка Роза) из Монголии сразу поперся в Киев. Джинсы ему глаза замутили. Вася дал ему адрес Паши Блэка вместе с сопроводительным письмом. Там, кроме рекомендаций принять командира по высшему разряду, была просьба передать Гале и родным адрес «полевой почты», где служил Вася. В те времена у служащих за границей в оккупационных войсках советских солдат адрес был не сложный: «Войсковая часть полевая почта №… такой то». Вот эта самая «полевая почта» и означала, что солдат служит за границей СССР. Естественно, Паша принял летёху, как дорогого гостя. Встретил его в аэропорте на собственных Жигулях, с ветерком отвез его в ресторан «Млын» на Гидропарке, где они хорошо поужинали. На следующий день Паша познакомил лейтенанта с Васиной семьей. Про бабушку Розу, естественно, не предупредил. Рассчитывал, как всегда, на бесплатный цирк. И не прогадал. Когда Паша и доблестный офицер Серёга Грудинин (еще в карантине Вася прозвал его лейтенант Сиськин, «погоняло» прижилось сразу и скорее всего до окончания дней служивого) пришли в гости в Васину квартиру, их сразу усадили за богато накрытый стол. Паша познакомил Сиськина с Васиной мамой и дедушкой Изей. Папа Васи в то время в городе отсутствовал. Бабушка Роза познакомилась самостоятельно. «И какое звание в этого пинчера? - обратилась она к Паше – он таки будет командовать Васенькой?». Лейтенант слегка охренел от такого обращения, Паша только успел открыть рот, как бабушка Роза продолжила монолог: «Нет, Изя, ну ты посмотри, мир таки сошел с ума, этот пишер (молокосос на идиш) шо, умеет быть охвицэром? И куда смотрят твои сволочи из Кремля?». Эту картину надо было видеть. Сиськин покрылся пятнами красного цвета разной интенсивности, Паша держался за живот и сползал по стенке от смеха. Из его глаз текли слезы. Только дедушка Изя смог разрядить ситуацию: «Ой, Роза, не смущай молодого человека, тебе таки не двадцать лет!». На том, как говориться, и порешили. Паша на ухо, в двух словах объяснил Сиськину особенности характера и мировоззрения бабушки Розы. Ну и так как лейтенант был человеком не злым, все расселись за стол и нашли общий язык.

До этого молодой офицер никогда не бывал в Киеве и был просто в шоке. Лето, зелёный город, Днепр, пляжи, рестораны, симпатичные девчонки… Офицер был в легком шоке. Тем более с таким «экскурсоводом», как Паша. Гулял в Киеве лейтенант почти месяц… Получил от Паши бесплатные джинсы, пару блоков Мальборо и Винстона, набор деликатесов с Житнего рынка (многие из которых до этого лейтенант и в глаза не видел), ну и небольшую посылку для Васи. И отбыл для продолжения остатков отпуска в среднюю полосу России, к родителям.

Пока лейтенант был в отпуске, карантин закончился. Месяц прошел. Молодые приняли присягу, получили погоны и другие знаки отличия. Короче, стали солдатами. Служба есть служба. Попал Вася в отдельный строительный батальон. То есть попросту в стройбат. Так как Монголия была все таки заграницей, то в этом стройбате не было уголовников, в отличии от стройбатов на территории СССР. Утром – зарядка, пробежка километра на полтора-два, потом «умыться-почистить зубы», далее –завтрак, построение и отправка на работу. Правда у Васи был немного другой распорядок. Во время работы (строительство казармы, котельной, пекарни и так далее, ведь Совдепия надолго собиралась оставаться в Монголии, так же как в ГДР, Чехословакии, Венгрии и т.д.), деды давали возможность ему вздремнуть. Ведь по ночам Вася развлекал старослужащих. Варлам Шаламов и «Исаич», который Солженицын в своих произведениях о сталинских лагерях называли это «тиснуть рОманы».

Еще в карантине сержант, купленный Васей за пачку Мальборо, спросил, мол ты, я вижу, до хера умный, может ты и «Три мушкетера» читал? Или про индусов всяких? Там еще имя писателя интересное – Фенимор Куприн?». Вася, еле сдерживаясь от смеха и подстраиваясь под собеседника, ответил: «Да, читал. И Дюму с его мушкетерами и «Ожирением королевы» (в оригинале – «Ожерелье королевы»), и про индейцев Фенимора Купера, и даже про проституток в повести Куприна». «Во, так ты молодец – обрадовался сержант – Про Дюму я слышал, а про проституток, дык ваще атас! Ты, короче, после ужина отдыхай, тебя никто не тронет, а после отбоя мы тебя позовем, рассказывать будешь».

Тут надо заметить, что в Советской армии среди рядового состава существовал следующий ритуал – после ужина (когда по уставу у солдат было свободное время) «дедушки» отдыхали, но «стручки» пахали. Наводили «чистоту и порядок» в казарме - так было сказано в уставе Советской армии, стирали и гладили «дедушкам» форму и портянки, им же подшивали свежие подворотнички, чистили сапоги и так далее. Кто не знает, что такое портянки или подворотнички – you are welcome to Google. После отбоя, когда в казарме уже не было офицеров, начинался «дедовский междусобойчик». Деды обычно собирались в дальнем углу казармы, заваривали чифирь. Как заваривали? Очень просто – кипятильник делали из двух бритвенных лезвий, разделенных двумя спичками (во избежание короткого замыкания). С таким кипятильником вода в пятилитровом, скоммунизденном в солдатской столовой чайнике, закипала за пару минут. При этом свет мигал во всех окрестных казармах. Иногда пили брагу, сделанную из сахара с дрожжами, которая бродила в опустошенном огнетушителе. Все зависело от материального положения этих самых «дедов». Совдепия ежемесячно платила рядовым по 40 монгольских тугриков в месяц. Сержантам – 140 тугриков. Много это или мало? Трудно судить. На территории Содепии солдат в месяц получал 3 рубля 80 копеек. Но в магазинах этот самый солдат ничего купить не мог. Магазины были с пустыми полками. В Военторге за границей магазины были полны всяческих товаров. Даже Вася был немного удивлен. Но цены были соответствующие. Пачка московских сигарет Ява или Тройка стоила 5 тугриков. Но, с другой стороны, баночка осетровой икры (56 грамм) стоила 11 тугриков. По курсу валют в то время 1 советский рубль котировался как 4 тугрика. Короче, политэкономика социализма… Да, ну и на счет «материального положения дедов». Сержанты и старослужащие ежемесячно собирали дань со «стручков». Своеобразный рэкет. Хотя рэкет в 90-е годы прошлого века хотя бы обещал какую то защиту от конкурентов. Старослужащие обещали только, мол послужишь с моё, то и сам таким (мудаком) станешь. Вася, сразу поняв армейские взаимоотношения, при получении первой солдатской зарплаты, сказал сержанту, мол вот эти копейки (40 тугриков) меня не интересуют. Возьми себе. Я здесь больше заработаю. Сержант немного охренел, ниче не понял, но деньги взял. Короче, Вася у «дедов» был на хорошем счету.

Вот так и повелось – днем Вася отдыхал, а ночью пересказывал сержантам «Три мушкетера», «20 лет спустя», «Последнего из могикан», детективы Конан-Дойля, Агаты Кристи и даже «Яму» Куприна. Плюс истории из гражданской жизни, ну и анекдоты, которых Вася знал бесчисленное множество.

Часть 7

Когда из отпуска вернулся лейтенант Сиськин, он не узнал свой взвод, да и роту в целом. Сержанты, солдаты и даже старшина говорили с легким еврейским акцентом. Это было следствием изучения русского языка узбеками, казахами, татарами и другими «не русскими». Так как благодаря старшине роты и сержантам, «старшим» по изучению великорусского был назначен Вася. Как «до хера умный». И это не шутка – выходцы из Средней Азии и из российской глубинки (чуваши, марийцы, зыряне и т.д.) не всегда понимали команды офицеров. Ну и Вася расстарался – он объяснял и растолковывал неофитам русский язык в исполнении бабушки Розы. Иногда вставлял английский слэнг. Надо же было как то развлекаться. Результаты появились очень быстро. Даже старшина роты, прапорщик Кузьменко, откормленный жлоб с глазами поросенка, начал командовать: «Рота, строицця! Строицця бистро, як отой хвейерверк! Якшо который шлымазл нэ постороицця, я з ным зроблю такое обрезание, шо за него будэ говорыть уся Одэса… Тьху, отставить! Уся… як його… Улан Батор!». А сержант Егоров, сибиряк, отчитывал проштрафившегося рядового: «Поц, ты чё, не врубаешься? Ишшо раз накосячишь – сделаю с тобой то, шо Содома не делал со своею Гоморрою!». Даже выходцы из Средней Азии не пасли задних. Русских и украинцев они начали называть «эти гои», а офицерских жен «шиксами». А про Васю говорили: «Э-э, етот джахуд (еврей на узбекском) таки да!». Даже командир роты встретил Сиськина своеобразно: «Ну шо, швыцар, шо там у нас в Киеве?» Разговор между офицерами насчет «шо там у нас в Киеве» продлился до глубокой ночи. За бутылкой скотча, закусками с Житнего рынка, сигаретами вероятного противника, ну и прочими атрибутами «западной пропаганды». Лейтенант во всех красках расписал командиру свой визит в Киев. И посоветовал ротному дружить с Васей. Мол вот ты тоже скоро в отпуск поедешь, так дай знать об этом Васе, он письмо в Киев черкнет, можешь прямо туда и ехать, хотя ты же с женой, поэтому в Киев – не советую, ну разве что жену у родителей оставишь. А от Васиных друзей тебе в Союзе, на твой адрес, посылочку пришлют. Для тебя и твоей жены. Ну и Васе, само собой, что то привезешь. В общем, правильный солдат у нас служит! После этих посиделок ротный запутался всерьез. Он был упоротый коммуняка. Но у него была жена, которая… хотела джинсы, французские духи, красивое женское белье и прочие мелкие женские радости. Она говорила мужу: «Боже мой, на что я променяла свою молодость? На гарнизон в монгольской глуши? Да мне пофиг твоя зарплата! Что ты на нее купить можешь? Венгерское пальто, которое через два месяца превращается в плохо подстриженного барана или югославские сапоги, каблук которых ломается после пары дней хождения по вашим «тротуарам»? я вот уже слышала про твоего солдатика Васю! Вот это – настоящий мужчина!». Вам ничего не напоминает? Русская жена капитана Советской армии говорила языком бабушки Розы. Только без еврейского акцента.

Конечно же, капитан на свою зарплату в принципе мог себе иногда позволить покупки «фирменных вещей», но его давила элементарная жаба, мол как это, за какую то американскую тряпку отдать двести рублей? И еще за духи «стольник»? Командир не видел разницы между тройным одеколоном и французскими духами. И вообще, как это советский офицер может покупать, тем более у фарцовщиков, вещи, которых нет в Военторге? Но после разговора с Сиськиным в душу командира, сознательного коммуниста, начало просачиваться сладкое предчувствие «халявы» от разлагающейся буржуазии. Не зря историки говорят, что развал СССР начался не только из-за проблем в эеономике, но и из-за музыки «Битлз» и американских ковбойских штанов.

На следующее утро день в роте начался как обычно. В 6-00 сержант заорал: «Подъем, мазафакеры!». Присутствовавший на подъеме замполит роты старший лейтенант Аркаша Чащихин (щуплый недомерок, на полголовы ниже солдат и офицеров, но в общем то мужик неплохой, никого не задалбывал марксизмом-ленинизмом, а оно ему надо было? Не фартовый он был. Когда через пару лет ему выпал очередной отпуск, то в Иркутске он познакомился и женился на женщине с ребенком. Свадьба была «по быстрячку». Срок отпуска то ограничен. Так что Аркаша ребенка увидел только после свадьбы. Малыш оказался негритосиком, Аркаша был в шоке, но офицеру-интернационалисту, тем более коммунисту, отступать было некуда. Но вот откуда взялся в Иркутске папа этого мальчика – история умалчивает), поинтересовался у сержанта, мол а что такое «мазафакер»? Сержант на голубом глазу ответил: «Дык товарищ страш лейтенат, это слово такое, буржуйское, типа нашего «чтоб твою мать», но вежливо. Стручки очень даже понимают и реагиру

andrey.zhuravlev
Andrey Zhuravlyov

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація

Рекомендації