Киевская брехаловка или история фарцовщика Васи Папуаса.

Воспоминания о жизни киевской молодежи 70-80х годов прошлого столетия. Предисловие



  • Было в Киеве очень популярное место - брехаловка. Возле стадиона Олимпийский (тогда он назывался Республиканский), стояла огромная таблица чемпионата СССР по футболу и возле нее, независимо от времени года и погоды на улице, собирались болельщики покалякать о скорбных делах киевского Динамо, московского Спартака, сборной СССР… Информация о западном и южноамериканском футболе в те годы почти отсутствовала. Правда тогда (в 70е и 80е годы прошлого века) киевское Динамо и сборная Союза, созданная на основе того же Динамо, таки играли, добивались результатов, было на что посмотреть. Рассказывали также анекдоты, забавные случаи из жизни киевской милиции, управдомов, партийных деятелей... Но в основном говорили, конечно же, про футбол. Естественно, что в такой тусовке рождались свои легенды и байки. Болельщик со стажем мог задумчиво сказать, мол а я вот помню... Мы, молодые, развешивали уши и готовились внимать новой байке. Вот одна из них.
  • Первый международный матч в Киеве после войны динамовцы провели против индийского клуба с нечеловеческим по тем временам названием - "Ист Бенгал Клаб". Сразу бросалось в глаза, что индусы играли босиком, без бутс. Да и команда оказалась так себе - Динамо тогда выиграло с двузначным счетом. Но это все факты. Теперь начинается самое интересное. "А вот на воротах у индусов стояла ...обезьяна" - продолжил колоритный дядька лет 50-60ти. Да как стояла - мячи все подряд ловила. Хвостом уцепится за перекладину - и висит. Удар - прыжок - и мяч у "вратаря". Реакция - сумасшедшая! Все удары - наглухо. Без вариантов. Ловила, как ананасы! Скорее всего ее только что с пальмы сняли. Пока кто-то из наших не приложился со всей дури - так обезьяна вместе с мячом в ворота влетела... Так дело и пошло, наклепали тогда индусам... P. S. На резонный вопрос, мол а как обезьяна, висевшая на хвосте могла прыгать - дядька осуждающе посмотрел на "шибко умного" и проникновенным тоном объяснил: «Обезьяны без хвоста из ЦК КПСС руководят государством. Так вот, салага, подумай сам - на что способна обезьяна с хвостом!» Собственно, из услышанного на брехаловке, личных воспоминаний и воспоминаний друзей плюс, естественно, моя фантазия, и родилась эта повесть. Часть 1.
  • В начале 60-х годов, в Киеве, на Подоле, в интеллигентной еврейской семье, родился мальчик. Назвали его Вася. По настоянию отца. Несмотря на протесты тещи и тестя. Ведь семья была не совсем еврейской. Папа Васи был гой и шлимазл. Так называла его теща - бабушка Роза. Для тех, кто не знает, на идиш "гой" - это человек не иудейской веры. На том же идиш "шлимазл" - это недотепа, дурачок, невезучий человек. Но Васин папа в голову не брал, он любил свою жену и сына, работал инженером в "ящике" (то есть на оборонном предприятии), неплохо по тем временам зарабатывал, умеренно выпивал, иногда ходил "налево" и на тещины нападки, как успевший «объевреиться» член семьи, бодро отвечал: «Мама, не пудрите мине бейцы и закройте рот с той стороны»! Такие вот препирательства совсем не означали, что зять и теща были, как кошка с собакой. Зять, скрывая это, любил тещу за вкусные обеды, за домовитость и за ее любовь к Васе и дочери. И это было взаимно. Теща видела, что зять хороший отец, малопьющий, все несет в дом и любит свою жену и сына. Никто ни на кого не обижался. Так что такие диалоги можно было воспринимать скорее, как состязание в остроумии. Но так как по линии Васиной мамы все были так сказать, "наши люди", то Вася вырос вполне себе еврейским мальчиком. В том смысле, что хоть фамилия у него и была славянская, внешностью он удался в маму - чернявый, курчавый, симпатичный, ну и с соответствующим шнобелем. В 7 лет Васю отдали в очень хорошую киевскую школу с углубленным изучением английского языка. Имея хорошую память, пацаненок все схватывал на лету и годам к 10 уже мог бойко объясняться на английском. И вот в столь юном возрасте он узнал, что такое фарцовка. Кстати, происхождение слова «фарцовщик» до сих пор науке не известно. И когда в киевском дворце пионеров, куда Вася ходил в шахматную секцию, появилась какая-то иностранная то ли делегация, то ли просто туристическая группа, Васю спросили: «Do you speak English?» - Вася ответил: «Yes!» Далее следует короткий диалог на английском, тренер пытается уловить слегка знакомые слова, зав секцией вообще ни хрена не понимает… Но Вася отлично разобрался, что иностранец ему предлагает поменять пионерский значок на… большую Упаковку Жевательной Фруктовой Резинки! Вася не раздумывая обменялся. Я не зря написал название вышеупомянутого товара с больших букв, так как следует заметить, что жевательной резинки и других товаров с Запада в советских магазинах не было. От слова «вообще». Вся торговля находилась под строгим государственным контролем. Товары были почти исключительно советские. В 70-х годах прошлого века в киевских магазинах еще не было пустых полок. Можно было купить покушать в скромном ассортименте, в свободной продаже была пресловутая колбаса "по 2-20", столь любимая нынешними почитателями Совдепии, не менее пресловутый "Пломбир" в вафельных стаканчиках по 19 копеек штучка, белые батоны по 20 копеек, хлеб черный "Украинский" по 16 копеек буханка, килька в томате и минтай в масле (стоили такие баночки меньше рубля, точнее - не помню), а также мясо вперемежку с костями по 1 рупь 90 копеек за килограмм, ну и одежда. Советская, жуткого качества. Правда надо отдать должное коммунистам - зато одежды было много. От слова "очень". Иногда в продажу поступала одежда или продукты из стран «победившего социализма» (Польша, Венгрия, Болгария и т.д.), так за ними стояли сумасшедшие очереди. Но так как западные товары все таки просачивались через «железный занавес», который установили отнюдь не проклятые буржуи, но своя же «родная» советская власть, то советская молодежь имела представление (в основном из французских и американских фильмов, которыми Совдепия периодически баловала зрителей) о джинсах, рок-музыке, жвачках, виски и прочих атрибутах «сладкой жизни, разлагающей советскую молодежь». Так тогда писали в газете «Комсомольская Правда». Запретный плод, как говорится, сладок. Поэтому те же джинсы и жвачки, которые сейчас можно купить на каждом углу, для многих пионеров, комсомольцев и, страшно сказать, даже для большинства коммунистов были почти недостижимой мечтой. Купить то их в принципе было возможно, по знакомству (или как тогда говорили «по блату»), так сказать в частном порядке, у пресловутых «спекулянтов». Так тогда называли людей, продающих и перепродающих всевозможные дефициты - продукты, одежду, бытовую технику и так далее. Также спекулянтами называли колхозников, продающих на базарах выращенные своими руками овощи, фрукты, цветы, ну и, естественно, мясо. Кстати, в мои молодые годы, в 80-х, навешивание ярлыка "спекулянт" для селян, торгующих на рынке, в Киеве я слышал крайне редко. Но в те же годы, будучи в гостях в России (Питер, Москва, Белгород), неоднократно слышал слово "спекулянт" в отношении людей, торгующих на базаре (сейчас, с высоты прожитых лет, я уже не удивляюсь любой реакции россиян «на зарабатывание денег» времён Совдепии, ну и, естественно, их же реакции на творящееся в современном мире). То, что на базаре продавались продукты намного более качественные, чем в государственных магазинах, да и ассортимент, продаваемый на рынке, был намного богаче – почему-то во внимание не принималось. Кстати, о так называемых спекулянтах. Сейчас всем известно, что спрос рождает предложение. Но Совдепия жила в своем, искаженном мире. Тот факт, что в магазинах почти ничего не было, а люди хотели вкусно кушать, иметь хороший телевизор, носить модную и качественную одежду, ну и все такое, способствовал тому, что всегда находились "хитрожёлтые" люди, готовые удовлетворить спрос и потребности населения во всем том, чего не было в государственной торговле. За соответствующую плату конечно же. Несмотря на статьи Уголовного кодекса СССР, по которым этих самых спекулянтов могли посадить всерьез и надолго. Причем с конфискацией имущества и денежных активов. Кстати, конфискованное, в своем большинстве, уходили в бездонные карманы ментов, КГБэшников, прокуроров и партийных работников. Поэтому эти самые джинсы и прочие "западные ништяки" стоили безумно дорого. Например, настоящие американские джинсы тянули на 180-200 рублей. Две зарплаты инженера. Но западные товары были редкостью, их привозили немногочисленные советские граждане, которым разрешалось ездить за границу. Да-да, в то время надо было получить выездную визу. Только по высочайшему разрешению местных советских и партийных органов можно было ехать «за бугор». После заполнения многочисленных анкет и полученным рекомендациям от трудового коллектива и райкома партии. Чаще всего это были страны 3-го мира, которым Совдепия помогала «строить социализм». А также немногочисленные туристы, в основном в страны так называемого «социалистического лагеря». Можно туда же добавить партийную и совдеповскую «элиту», которая ездила за границу на всевозможные официальные мероприятия. Смело можно сказать, что Вася стал одним из первых представителей Киева в бизнесе по импорту западных товаров. К началу 70-х годов многочисленные фарцовщики в Москве, Питере, Одессе и Риге уже вовсю освоили эту профессию. На следующий день, в школе, Вася загнал кому-то из "мажоров" тех времен упаковку жвачки за 3 рубля. Надо заметить, что в Васиной школе учились дети из приличных и не бедных семей. Это были отпрыски партийной и советской «элиты» среднего звена (собственно Васю и взяли в эту школу благодаря заслугам дедушки Изи, но об этом немного позже), а также детки писателей, журналистов, кандидатов и докторов наук, ну и естественно торговых работников. Директор школы тоже кушать хочет. А вы как думали? Так вот, Вася получил свои законные 3 рубля в начале 70-х, когда инженер получал 80-100 рублей. Эти 3 рубля Вася использовал с толком для себя – в киоске Союзпечати он накупил жменю значков по 5-10 копеек штучка и отправился к дворцу пионеров вычислять иностранцев. В Киеве тогда каждую иностранную группу обязательно водили в недавно построенный дворец пионеров, ну типа показать счастливое детство советских ребятишек. И у него начало получаться. Значок за 10 копеек он менял на 1-2 жвачки. Загонял их минимум по 50 копеек штука. А если жвачки были типа югославских «сигареток» или голландский "Donald Duck" с вкладышами – то и по 1 рублю за штуку. Но такое счастье скоро закончилось. Партийное руководство школы быстро вычислило, откуда в школе появились жвачки и вкладыши «сомнительного» содержания. Вызвали Васиных родителей, была проведена соответствующая «работа» с ними и дома Васе устроили головомойку. В семье возник скандал и только бабушка Роза приняла сторону Васи, она сказала: «Ой вэй, мать этого мальчика никогда не умрет с голоду!» Тут надо сделать маленькое отступление и коротко рассказать о Васиной семье. Бабушка Роза всю свою жизнь прожила ярой антисоветчицей. Она была киевлянкой, дочерью раввина. Ее отец, рэбэ Абрам (для друзей просто Абраша) был уважаемым человеком среди еврейской общины Подола. Но вместе с тем он частенько предавался порокам пьянства. Собутыльниками его были отец Михаил из расположенной по соседству православной церкви, а также отец Амвросий из католического костела святого Александра. Этот костел до сих по находится на ул. Костельной в центре Киева. Опять костелом он стал уже после 1991 года. При Совдепии, на моей памяти, там был планетарий. Причем "святая троица" устраивала свои междусобойчики очень аккуратно, поэтому их еврейская, католическая и православная паства ни о чем не догадывалась и батюшки были уважаемыми людьми. Тогда не было видеокамер и систем прослушки. И только Циля, жена рэбэ, о чем-то догадывалась и причитала: "Ой, Абраша, и почему тебя всегда тянет к этим гоям? Ты шо, не можешь себе найти себе таки кошерную компанию?" Потом она отворачивалась и выходила из комнаты, что-то многословно и недовольно бормоча себе под нос, и покачивая своей почти седой головой... Но все-таки один раз стало известно об этих посиделках священнослужителей. Хорошо приняв на грудь, служители культа в очередной раз начали спорить о религии. Какая вера ближе к Богу. И вот во время этого спора рэбэ Абрам, решивши поиздеваться над католиком, спросил отца Амвросия, мол а вот ти скажи мине, если ты щас ксёндз, то кем ты можешь таки стать у своей биографии? Отец Амвросий очень удивился за такой вопрос, но ответил, мол если не буду грешить и истово молиться Богу, то могу стать епископом. "Хорошо - ответил рэбэ - вот стал ты этим самым холоймес епископом, а шо дальше?". "А что дальше - удивился католик - если будет совсем все хорошо, то могу стать кардиналом!". Но рэбэ не так легко было сбить на подходе к намеченной цели, и он в свою очередь спросил: "Ну, допустим, ты всем целуешь тухес и стал этим самым гоем-кардиналом, а дальше шо?". "Как шо - бравируя ответил отец Амвросий, невольно переходя на еврейский акцент (нахватался оного у Абраши, естественно) - таки да, могу сделать гешефт и стать Папой Римским!". "А хто у вас идет после Папы?" - хитро прищурившись, опять спросил рэбэ. "После Папы - это только Бог, шлимазл!". "Хорошо, а Богом ты можешь стать и в какой интересно позе?". "Ой, Абраша, угомонись и не делай мине нервы, как я могу стать богом? Я - человек, а это - Бог!". Тут рэбэ ехидно улыбнулся, поднял правую руку и его голос достиг тех высот, с которых спорщик в кавказском духане припечатывает оппонента к "столбу позора". Поднятой рукой Абраша со всей дури стукнул по столу и победным голосом провозгласил: "Вот видишь, поц, а наш один таки стал!". На следующий день этот спор обсуждал весь Киев. Кто слил информацию - это истории не известно. Но есть подозрение, что это сделал именно рэбэ. Ему очень хотелось похвастаться, как он уел ксёндза. И после этого несколько месяцев еврейская община Киева слегка свысока посматривали на христиан. Также киевские долгожители рассказывали, что рэбэ Абрам был еще тот ходок. Вот всего лишь одна зарисовка, так сказать, по воспоминаниям старожилов... Якобы был случай, когда к Абраше привели молодую пару (сразу после первой брачной ночи) и новоявленная свекровь сказала: "Рэбэ, вчера в мого Сёмы била первая брачная ночь! Но етот поц не знает шо надо делать с невестой!" Рэбэ сразу прощёлкал вариант, не растерялся, приказал свекрови "бистро закрить двери из той стороны", ну и, соответственно, приступил к просвещению молодожена. "Сарра, раздевайся и ложись прямо сюда - командирским голосом выдал рэбэ - А ты, Сёма, винимательно смотри и таки запоминай!" Далее была порносцена со стонами Сарры и покряхтываниями рэбэ... По окончании сего рэбэ спросил: "Сёма, ты все понял?" Но новобрачная опередила мужа: "Ой, рэбэ, йон в меня такой непонятливый, покажите ему еще раз!" Но, как говориться, все когда-то заканчивается. Наступил 1918 год. И вся налаженная жизнь покатилась под откос... Во времена «красного террора» отца Розы, мать и старших брата с сестрой расстреляли чекисты и, естественно, отобрали все семейное имущество. Юная Роза уцелела чудом, ее спрятали соседи украинцы. Так она и стала жить в «примах». Во второй половине 20-х годов она закончила школу, поступила в геологоразведочный техникум и чуть позже на полевой практике познакомилась с будущим мужем Изей. Она последними словами ругала банду Ленина – Сталина и брежневское политбюро называла не иначе как «эти сволочи». Например, говорила: "Ой, Изя, твои сволочи опять устроили свой гешефт таки прамо на Крещатике (имеется ввиду первомайская демонстрация), они нагнали столько людей, шо там даже з яблоком негде впасть!". Или: "Ой, зятек, не будь трапком, будь таки мужчином! Скажи своим поцам на работе, шо у тебя в субботу шаббат и ты таки не можешь идти на их субботник!". Все ее знакомые и соседи давно привыкли к подобным высказываниям. Кто-то соглашался, кто-то нет. Но однажды новая соседка, жена майора милиции, сказала: «Роза Абрамовна, ну почему вы нашу власть так ругаете? Конечно, есть у нас отдельные недостатки, но мы потихоньку изживаем их! Вот, например, недавно, по случаю Пасхи, у мужа на работе каждому заключенному дали по яйцу!» Бабушка Роза отреагировала мгновенно: «Дали по бейцам? И чем – сапОгами или дубиной?» А дедушка Изя был законопослушен, был беспартийным, но советскую власть осторожно уважал. В синагогу не ходил, хотя и вырос в «правильной» еврейской семье и прошел все необходимые обряды, в том числе и обрезание. Бабушка Роза сей факт комментировала своеобразно: «И етот поц щитает, шо ён еврей? Ён даже не обрезанный, ён обкусанный!». На что дедушка Изя отвечал: «Ой, Роза, ты только щас это скнокала и тебе обидно, шо обкусала не ты?». В общем, советскую власть дедушка Изя уважал, но ее фанатиком не был. Он успел принять участие в Гражданской войне на стороне большевиков, но никогда и никому про эту войну не рассказывал. Даже жене и дочери. И в 60-х годах прошлого века, когда Совдепия начала подкармливать ветеранов 2-й мировой и Гражданской войн милостынью в виде продуктовых пайков (то есть какой-то минимальный набор съестного, то что невозможно было купить в магазинах), он свои документы об участии в Гражданской войне просто сжег и паек не получал. Скорее всего совесть заела. Но тем не менее, при Совдепии дедушка Изя добился довольно таки многого – закончил горный институт, стал геологом (геолог-еврей сочетание, прямо скажем, необычное), до войны объездил всю Восточную Сибирь и Дальний Восток с экспедициями, открыл множество залежей всяческих полезных ископаемых (многие из этих месторождений до сих пор разрабатываются в РФ) и получил несколько правительственных наград. Не воевал. Ибо имел бронь, как высококвалифицированный специалист, и, соответственно, вместе с семьей не голодал. После войны осел в Киеве, занял некислую должность в одном из республиканских министерств, защитил кандидатскую (мог бы и докторскую, но намекнули, что не защитит, низзя, ибо – еврей, так он свою докторскую соседке подарил, жене геолога, и эта тетка с минимумом серого вещества стала доктором наук, а еще раньше кандидатскую ей тоже дедушка Изя помог написать, может быть тер ее втихаря, симпатичная была баба), имел хорошую зарплату и отдельную квартиру в старорежимном доме на Подоле (отдельная квартира - редкость по тем временам). Из-за этого в семье часто возникали споры и даже скандалы на политические темы. Например, дедушка Изя начинал, мол вот, я – простой местечковый еврей из провинции, смог бы я за царя закончит университет, заслужить награды, бесплатно получить большую квартиру и стать уважаемым человеком? На что бабушка Роза отвечала: «Поц, если бы не ети твои краснопузые голодранцы, ты би мог щас продолжать гешефт своего отца, земля ему пухом, тот еще бил швыцар (на идиш – проныра), у Черкассах! На этот гешефт щас би ты бил совсем уважаемым человеком и купил би десять таких квартир и ни на етом сраном Подоле, а таки на Липках!» Гешефт отца дедушки Изи заключался в небольшой лесопилке на окраине Черкасс. Это приносило постоянный доход, семья дедушки была не бедной, и семилетний Изя был отдан в царскую гимназию (еврей-гимназист – редкость по тем временам), которую на «отлично» закончил перед Октябрьским переворотом. Про Гражданскую войну я уже писал. Об участии дедушки Изи в ней сведения очень противоречивые. Знаю точно, что с 1919 по 1922 года он служил в полку (или дивизии?) Червонного казачества под командованием Виталия Примакова. Которого, кстати, свои же подельники во главе со Сталиным расстреляли в 1937-м. Васины дедушка и бабушка по отцу жили далеко, в Подмосковье. Все такие из себя правильные коммунисты. Поэтому виделись родственники не часто. Очередной их визит, как всегда, сопровождался комментариями бабушки Розы: «Шо, зятек, опять твои башлевики (бабушка Роза большевиков почему-то называла башлевиками) у гости намылились? Кушать щи таки надоело? А хлеба без ничего они кушать не хочут? А может бить они яйца вшматку кушать будут? Тьфу, халамидники нэмитые!» На что Васин папа отвечал: «Мама, ви говорите обидно. Так шо закройте рот и дышите носом!» А Васины дедушка и бабушка из России были очень скромны в быту, одно пальто носили по 10 лет, выписывали газету «Правда», каждый день смотрели программу «Время», ходили на демонстрации 1 мая и против американских «разжигателей войны». В общем «верной дорогой» шли товарищи. Они в отместку называли бабушку Розу спекулянткой (потому, что бабушка Роза иногда приторговывала на Житнем рынке клубникой и яблоками с семейной дачи, которую еще в 50-х годах министерство презентовало дедушке Изе), хохлушкой и позором семьи. Правда, если нужны были какие-то продуктовые дефициты, которых не было даже в Москве (например, украинское сало или ягоды с фруктами, хотя все это можно было купить на московских рынках, привозили украинцы, грузины армяне и т.д., но цены на эти удовольствия были не для пенсий старых большевиков), то к Васиному папе приходили осторожные письма от родителей, мол сынок, а не может ли твоя тёща-хохлушка прислать то - то и то- то... После этого, не мудрствуя лукаво, Васин отец это письмо передавал бабушке Розе. Небезосновательно рассчитывая на комедию в домашней обстановке. И он таки не ошибался. После подобных опусов бабушка Роза разражалась многословной тирадой про советскую власть вообще, про Ленина, Сталина, Брежнева и примкнувшего к ним Хрущева в частности, ну и на закуску - про зятя и его родителей. Она почему-то больше всего обижалась на "хохлушку". "Шо, зятек, ети московские шлимазлы вжэ не могут накормить своих башлевиков? А шо тогда они хочут из под меня? Я им шо, советская власть? Мне з ними не интэрэсно гулять по той Москве! И ети гои називают меня хохлушкой? Поц, скажи своим краснопузым халамидникам, шо когда у евреев било таки свое государство, то ваши славяне еще по деревьям лазали! Пусть кушают свою рэпу из лебедой! Или етот корм для скота там вже тоже дефицит? Так пусть кушают вяленные тухесы своих сволочей из Крэмля! Хоча те тухесы вялить таки уже поздно!" На этом обычно все и заканчивалось, и через пару дней желаемая посылка через проводников поезда "Киев-Москва" отправлялась "халамидникам" в Подмосковье. Но жизнь продолжалась. Естественно, что наведываться в Дворец пионеров Вася не прекратил. Он просто стал более осторожным. В школу он жвачки (а также конфеты, зажигалки, всевозможные вымпела и флажки, иностранные значки, сигареты и другую мелочевку) носить перестал, разве что иногда, под большим секретом, только «своим». Он свел знакомство с приблатненными соседями по улице. Такой публики на Подоле в те времена хватало. Вася побаивался этих «тухес блатарей», как их называла бабушка Роза, но тем не менее, решился подойти к компании пацанов, лет на 5-8 старше его. Предложил взаимовыгодное сотрудничество, мол я вам товар, вы мне деньги. То есть начал налаживать сеть сбыта. Блатные сначала просто хотели дать Васе по шее и «экспроприировать экспроприатора». Но их местный вожак Паша Блэк (почему Блэк? Так было в нем что то черняво- восточно-цыганистое), двадцатилетний амбал, недавно вернувшийся из армии, откосить не получилось, век воли не видать, вовремя сообразил, что разовый доход хуже постоянного. У Васи перед блатными был один несомненный козырь – знание английского. Которым его новые «коллеги», естественно, не владели. И ведь сработало! Вожак приказал своим подельникам заткнуться и обстоятельно обсудил с Васей условия столь необычного в те годы сотрудничества. Система заработала. Причем Вася среди блатных сразу стал уважаемым человеком. «Деловым». Теперь по Подолу Вася мог гулять круглосуточно. Местная гопота даже не смотрела в его сторону. От Васи держался подальше также и участковый мент, который по старой советской традиции был с блатными «в доле малой». Вот так начала восходить звезда Васи Папуаса. Почему именно «папуаса»? Все очень просто. Когда в свои неполные четырнадцать Вася познакомился с великим и могучим русским матерным, то ему очень понравилось выражение «йоханый ты папуас». Из-за слишком частого использования оного этот самый «папуас» и прилип к Васе на всю оставшуюся жизнь. А работа тем временем налаживалась. Вася все добытое сдавал Паше Блэку. А Паша все это раздавал местной пацанве лет 12-14-ти, потом, естественно, через 1-2 дня «жвачкодилеры» приносили Паше наличные. И не дай Бог было утаить выручку или загнать какую-то мелочь дороже установленной цены. Поначалу было пару таких случаев, но прохиндея быстро вычисляли и в лучшем случае его находили с сильно подпорченным фасадом. Паша раз в 3-4 дня рассчитывался с Васей (тоже без обмана, понимал свою выгоду!). Соответственно получал свежий товар. Вот такой вот круговорот жвачек в природе. Да, Вася уже работал не один, ему помогала пара-тройка парней посмышленее из его же англошколы. Когда те изъявили желание стать «деловыми», Вася познакомил их с Пашей. Паша, не мудрствуя лукаво, за 5 минут (без рукоприкладства) объяснил неофитам, что им надлежит делать и почему они должны слушаться Васю. Вот так все это начиналось. Система работала четко. Как работает система, где все ее винтики заинтересованы материально. Ну и плюс немного страха. Как без него.
  • Часть 2.
  • На дворе стояла жаркая киевская весна. Из открытых окон квартир Васиного дома (кондиционеры были тогда большой редкостью), раздавались запахи всей палитры еврейской кухни – от фаршмака до рыбы фиш и, естественно, громогласный фальцет бабушки Розы, которая разговаривала по телефону с соседкой: «Сарочка, золотце, у наш гастроном завезли живую рибу! Она такая живая, шо аж бросается! Шо? Ой вэй, я тебя умоляю, у мово Изи из половых органов остались только глаза! Но они таки смотрят пока твердо!» Сделаю небольшое отступление. В те времена еще не было особого дефицита в киевских продуктовых магазинах. Эти времена вспоминают все «любители СССР». И если людей пожилого возраста еще можно понять, хотя понять можно лишь жителей Москвы, Питера и Киева, где можно было что-то купить. И совсем не понимаю жителей РСФСР, где в магазинах было шаром покати, и которые везли неподъемные сумки с продуктами на электричках из Москвы и Питера. Тогда популярна была загадка, мол что это такое - длинное, зеленое, колбасой пахнет и чертями набитое? Отгадка - электричка Москва-Ярославль. Кстати, жители украинской провинции ездили в Киев за покупками не очень часто, типа купить костюм или магнитофон, с продуктами в Украине даже во времена «брежневских сволочей» особых проблем не было. Но откуда взялась эта «любовь» среди современной молодежи? Я имею ввиду наше время. 20-30 летние пишеры рассказывают окружающим, как классно жилось в СССР, где были копеечные цены почти на все. Только эти идиёты не знают (или не хотят знать?), что зарплаты в СССР тоже были таки копеечные. Кстати, ползучий рост цен в советских магазинах не прошли мимо внимания бабушки Розы. Она говорила: "Ой вэй, Изя, что творят твои сволочи? И шо сейчас мы можем купить на твою пенсию?". А у дедушки Изи была самая высокая пенсия, как для обычных людей - аж 132 рубля. Более высокую пенсию имели только бывшие партийные, советские работники и отставные генералы. "Ты таки должен молиться на Васеньку, на нашего кормильца, и целовать его в тухес" - это было сказано настолько безаппеляционно, что дедушка Изя не нашелся, то ответить. Но мы таки продолжим дальше. На отпуск семья из 3-4 человек копила целый год, и то не особо денег хватало, ибо в Крыму или на Кавказе цены были ну очень коммерческие. Покупка хорошего костюма или пальто для советской семьи была сродни покупке авианосца или как минимум фрегата. Для покупки «шедевра» советского автопрома «Жигули» (5 - 6 тысяч рублей) люди всей семьей вкупе с родственниками копили деньги и стояли в очереди чуть ли не 10 лет. Для того, чтобы получить разрешение от властей на покупку машины. Отдельный разговор – это поездки за границу. Во многих киевских учреждениях или заводах постоянно висели списки предлагаемых загранпутевок. В основном это были путевки из стран «народной демократии» - Польши, Болгарии, Чехословакии и т.д. И цена была приемлемой – примерно 300-350 рублей с человека. Но всем было известно, что список этот – липовый. Такую путевку можно было купить только по разрешению руководства учреждения и местного районного комитета КПСС. Поэтому простые советские граждане ездили за границу очень редко. Как вариант – можно было дать взятку партийным руководителям. Они очень даже брали. В любви к деньгам с ними могли соперничать только комсомольские работники, менты и сотрудники КГБ. Или вы думаете, что коррупцию на территорию бывшего СССР с Марса привезли? Вся советская система была заточена под "дай - получи". Но дать взятку мог позволить себе далеко не каждый. Советские зарплаты не были рассчитаны на подобные «расходы». Вася помнил, что в середине 60х годов в местном гастрономе стояли бочки с красной и черной икрой и ее мало кто покупал. Потом эта самая икра куда-то исчезла, хорошее мясо, ветчину, крабов и прочую «вкуснятину» стали продавать только «из-под полы», в продуктовых магазинах стали появляться очереди и начались времена, когда хорошее съестное можно было купить за госцену только по «знакомству» или купить то же самое на «черном рынке», но с серьезной переплатой. Хотя для так называемых партийных спецраспределителей ничего не поменялось. Там можно было купить весь набор производимого в СССР немногочисленного, но качественного ширпотреба, продуктов, ну и плюс товары из Европы и Штатов. Немного позже, посетив такой магазин (с помощью Васи, естественно), бабушка Роза сказала: "Изя, твои партийные сволочи в своих магАзинах таки нищие. В вонючей лавке Либерзона, за царя, куда приличные люди не ходили, товара било таки намного больше!" Правда ценами в этом магазине бабушка Роза удивилась еще сильнее: "Ой вэй, сёмга по 29 копеек? Она так стоила при НЭПе! Божежь мой, эти бандиты, как они таки дурят людей!". Но мы продолжаем наше повествование. Надо заметить, что на украинских колхозных рынках можно было купить все и на любой вкус. Украинские куркули свое дело знали на пять с плюсом, откармливали кабанчиков и курочек, выращивали всяческие овощи и фрукты, причем не только весной-летом, но и зимой, в построенных своими руками теплицах… Украинская земля щедра и всегда отдавала сторицей умелым рукам. В те времена в Киев летом приезжали отдыхать москвичи, ленинградцы, работяги с Севера и другая публика из России. А почему нет? В сезон овощи и фрукты стоили копейки, Днепр с теплой водой и отличными песчаными пляжами, рыбалка, практически в центре города на одном из днепровских островов огромная зона отдыха – Гидропарк со станцией метро… В общем рай для жителей Нечерноземья и Севера. Но, в общем и целом, если взять «средневзвешенное», то на рынках цены кусались. На зарплату советского рабочего или служащего не разгуляешься. Понятное дело, что Васю и его коллег подобный вопрос не волновал, ибо деньги были, и когда Вася приносил, например, три килограмма отборной говядины с Житнего рынка домой, то его родители делали круглые глаза, мол откуда?!!! Тут в действие вступала тяжелая артиллерия в лице бабушки Розы. Она перла, как танк: «Идиёты, не трожьте мово синочку! Какое вам дело до его денёг? Халамидники, ви таки должны молиться на такого кормильца!». На этом все и заканчивалось. Правда бабушка Роза не одобряла дружбы Васи с местной шпаной, когда она видела «синочку» в компании Паши Блэка и других местных «стахановцев», она бурчала себе под нос: «Божежь мой! Опять моя кровиночка имеет гешефт с этими гоями…». Но вслух ничего не говорила по этому поводу, ибо понимала, что в этом мире не так все просто. В общем, все Васины родные отлично догадывались, откуда у Васи деньги. Ну а насчет свежей рыбы бабушка Роза информировала соседку по привычке, ибо благодаря Васе любые продукты в доме не переводились. Вася тем временем собирался на очередную деловую встречу. И встречу непростую. Назначенную самим замдиректора Житнего рынка Борисом Исааковичем (для своих – просто Исакыч). Столь уважаемый человек каким-то образом узнал о Васиных подвигах и захотел лично познакомиться с юным дарованием. И предложить ему некую совместную деятельность. Это рассказал Васе Паша Блэк, который, путая слова, принес эту весточку. Паша аж подпрыгивал на месте от нетерпения, он носом чуял новую «наживу», и, преданно заглядывая Васе в глаза, говорил: «Братан, ну ты же не забудешь старого кореша?». Надо сказать, что к этому моменту благодаря Васиной предприимчивости и Пашиным связям в блатном мире, фарцовка распространилась на весь Киев. Везде, где бывали иностранцы, крутились Васины челноки. Там уже были не только Васины одноклассники и одношкольники, но были и старшеклассники из других школ и даже студенты киевских вузов. При приеме на работу было одно условие – знание английского, французского, немецкого, на худой конец испанского языков. Потом новичка инструктировали блатные. Чтобы не баловал «на работе». После чего вновь принятому выдавались наличные. Далее, после общения с иностранцами, челнок сдавал товар шустрому пацаненку, который уносил его реализатору. От реализаторов наличные ручейками стекались с Паше Блэку. Тот, как говорят сейчас, сидел на потоках. Только в отличии от нынешних «поточников» Паша не воровал и следил за расходом каждой копейки. Часть денег шла в «общак», так сказать на накладные расходы. Основная сумма уходила местному «авторитету» и начальнику Подольского РОВД (он из этой суммы также выделял деньги на "подкорм" чекистам). Как сейчас говорят, это была дань "крыше". Собственно, поэтому челноков у гостиниц, ресторанов, Софиевского собора, Киево-Печерской Лавры и других «иностранных» мест никто не трогал. Да, и система была налажена таким образом, что челноки, курьеры, реализаторы, «прикормленные» таксисты и другие члены «команды» знали только по два-три коллеги, не более. Про Васю и Пашу знали только пять-шесть человек из первых «сотрудников». Васе оставалось только дергать за нужные ниточки системы. Паша отвечал за «блатную» часть сего проекта. Надо заметить, что дело расширялось. Жвачки и другая мелочевка перешли в разряд попутных товаров. Натуральный обмен тоже приказал долго жить. Теперь вовсю шла купля-продажа за наличные джинсами, рубашками, обувью и другой одеждой, сигареты покупались и продавались блоками, также популярностью пользовались виниловые пластинки с записями западных рок-групп… Всего не перечислишь. Дошло до того, что иностранцам делался заказ на следующую партию товара. По списку. А так как Васины челноки иностранцев не обманывали и не "кидали", то заказы выполнялись с западной пунктуальностью. Вася стал состоятельным человеком. Также не бедствовали члены его «синдиката». Дошло до того, что Подольское РОВД начало получать почетные грамоты, благодарности и прочие поощрения от вышестоящих властей за «надлежащую борьбу с преступностью Подольского района города Киева». Хотя никакой борьбы не было. Просто местные блатные увидели, что заработать у Васи можно больше, безопаснее и стабильнее, чем мутить какие-то там разные темные делишки. Теперь становится понятным, почему столь уважаемый человек, как Борис Исаакович, захотел иметь гешефт с юным дарованием.
  • Продолжение здесь: https://site.ua/andrey.zhuravlev/12395

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація