Современное государство, как самоорганизующуюся динамическую систему, можно представить в виде двух подсистем: внешней (охватывающей) и внутренней (вложенной).


Внутренняя подсистема, это идеальный рынок. Его свойства можно считать объективными, не зависящими от воли человека.


Внешняя подсистема – политическая и интеллектуальная жизнь страны.


Внешняя подсистема способна влиять на результаты деятельности идеального рынка с помощью внешних по отношению к рынку (нерыночных) воздействий. Однако преследуя свои цели, она вынуждена считаться с объективной реакцией рынка на эти воздействия, т.е. считаться с объективными свойствами рынка. Такая двухконтурная модель позволяет провести условную границу между объективными свойствами рынка и влиянием субъективным факторов на экономику.

Идеальный рынок сам по себе вовсе не обеспечивает неуклонное повышение жизненного уровня всего общества. Он обеспечивает лишь согласованное (когерентное) взаимодействие всех участников производства. Однако цели производства в целом определяются собственниками предприятий. Их совокупная цель – произвести материальные блага для себя, т.е. сделать, например, себе РоллсРойс, а не Фольксваген для работников. Блага, которые производятся для работников, являются лишь промежуточным (вспомогательным) результатом для достижения собственниками своих конечных целей.


Собственным (невынужденным) движением идеального рынка будет его движение в сторону минимизации промежуточных результатов, т.е. в сторону минимизации доли производимой для работников. Вследствие этой минимизации идеальный рынок постепенно (асимптотически) опускается к такой структуре производимых благ, которая соответствует предельно терпимому для данного общества социальному напряжению. Этот процесс изложен в «Капитале» Маркса.

Не полная адекватность марксовой теории объясняется тем, что он, по сути, рассматривал лишь внутреннюю подсистему капиталистического общества, т.е идеальный рынок. Внешними воздействиями, способными оторвать рыночное производство от залипания его в зоне максимального социального напряжения являются научно-технический прогресс и принудительное, не рыночное увеличение доли, достающейся работникам. Кроме того, собственно рыночная экономика не является единственным компонентом производства материальных благ. Для производства она использует ресурсы коллективного пользования, принадлежащие всему обществу, такие как природные ресурсы и научные достижения, за которые она должна отдать обществу его долю.


Однако для того, чтобы воспользоваться этим средствами воздействия на рынок, общество должно выполнять определённую работу совести. От того, насколько оно сможет держаться в рамках социального общественного договора, от того, устоят ли его члены от погони за ближайшей для себя выгодой в ущерб общественному результату, зависит результативность общественного производства для всего общества.


С учётом этого, оптимальная модель общественного производства может выглядеть так.


Постоянные или медленно меняющиеся составляющие производства, которые вместе с тем требуют для своего создания значительной доли общественных усилий, должны быть вычленены из рыночного саморегулирования. Другими словами, их создание должно быть плановым в интересах всего общества. Сюда относятся, например, дороги, мосты, энергетические сети, электростанции, канализации, водопроводы, то есть все то, что не подвержено быстроменяющейся рыночной конъюнктуре, а целесообразность его создания можно спрогнозировать с большой вероятностью. С точки зрения рынка их можно рассматривать как ресурсы коллективного пользования, наряду с недрами и другими природными ресурсами.


Попутно здесь возникает вопрос: а почему нельзя всю промышленность вычленить из рыночного саморегулирования? Почему нельзя полностью перейти на плановую (социалистическую) экономику? Как мы отмечали, командные методы координирования производства не в состоянии удержать в поле зрения изощрённую систему производства. Социализм был актуален, пока создавались базовые потребности общества – Магнитка, Днепрогэс, резиновые калоши. Когда они были удовлетворены, и обществу потребовались жвачка, грелка для уха и кружевное женское бельё, социалистическая экономика пала под натиском цеховиков, развративших взятками партийную и государственную номенклатуру.

Вторым условием достижения высокой общественной эффективности рыночной экономики должна быть высокая доля стоимости трудя в стоимости производимых товаров. С точки зрения задания целей общественного производства такой подход является переориентацией экономики на производство продукции для широких масс. А с точки зрения рынка это позволяет работникам покупать то, что они производят, а значит, создаёт повод для наращивания производства в их интересах.

Научный прогресс необходим для создания новых целей производства, а значит создания новых предприятий и, соответственно, конкуренции за трудовые ресурсы. Это само по себе способно запустить рост оплаты труда, а, следовательно – рост производства в интересах общества. Рынок начинает делать ”вдох” – втягивает в себя рабочую силу. Запускаются процессы невынужденного (естественного) роста рыночной экономики. Рынок стает таким, каким мы его представляли, когда покидали социализм.


Что из этого Украина имеет на сегодня?


Мы имеем государственный авиационный завод и частные сети распределения электроэнергии, хотя должно быть наоборот. Мы дотируем потребление энергоносителей, которые продают частные компании, т.е. по сути, общество из госбюджета платит частным компаниям за ресурсы коллективного пользования, хотя должно быть наоборот.


Наша система налогообложения такова, что основным объектом налогообложения является заработная плата работников. На каждую заработанную гривну начисляется гривна налогов, тем самым снижая и без того малую долю стоимости труда в стоимости готовой продукции. Полбеды, если бы эти налоги перенаправлялись малоимущим и пенсионерам и рождали спрос на обычные товары и услуги, но они, по большей части, через бюджет трансформируется в джипы, яхты, элитную недвижимость и т.п. Всё это означает, что экономика сориентирована на производство благ для имущих, хотя должно быть наоборот. Наша наука превратилась в кормушку для шарлатанов, трущихся вокруг власти. На ноль умножаются и без того скудные ресурсы, выделяемые обществом на науку.


В целом можно сказать, что украинское общество “залипло” в зоне, близкой к максимальному социальному напряжению. Раньше мы образно называли такое состояние бессовестной координацией.

Предельные (махровые) состояния обществ такого типа сейчас мы можем наблюдать в некоторых африканских государствах. Это жёсткая тирания с примитивной экономикой и крайне неравномерным распределением благ в пользу верхних слоёв. Если по горизонтали откладывать количество людей, а по вертикали их доход, то диаграмма благосостояния такого общества будет выглядеть как остроконечная пирамида.


Потребность в эффективности подталкивает такие режимы эволюционировать. Эволюция морали протекает в сторону большей справедливости, а под её давлением экономическое устройство движется в сторону более равномерного распределения благ. Естественный ход такой эволюции - выравнивание распределения, начиная с верхних слоёв иерархии. Эволюция постепенно разравнивает (спиливает) вершину пирамиды распределения. Это означает, что определённый кодекс равенства и уважения к правилам складывается вначале только среди верхних слоёв элиты по отношению друг к другу, и лишь постепенно он опускается на всё более нижние слои иерархии. Начальные фазы этой эволюции – не что иное, как феодализм в том или ином его виде. Эту фазу развития социума мы сейчас наблюдаем на Украине.

Высокоэффективное справедливое общество - то, чего мы хотим добиться, не может держаться без сознательного самоограничения граждан в рамках принятого социального договора, т.е в рамках принятых в обществе морали и законов. В этом случае оно не растрачивает силы на поддержание своей консистентности, а почти целиком расходует их на созидание. Это значит, что городу, например, хватает двух налоговых инспекторов вместо управления налоговой инспекции, а также тех, кто проверяет налоговую инспекцию и тех, кто контролирует проверяющих. Это общество с высоким уровнем доверия внутри себя - открытое общество. Именно такое общество можно назвать счастливой нацией, потому что счастье нации не в богатстве, а в том, чтобы каждый не чувствовал себя обманутым.



Источник

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація