«Монополии России на русский язык» не существует. Как и «честной конкуренции украинского и русского продукта». В контексте голосования за «мовний закон» — от киевлянина, который большую часть жизни был русскоязычным.

Появившиеся вновь в информационном пространстве требования «разрушить монополию России на русский язык и культуру» — на самом деле не просто мнение, а крайне деструктивная и опасная инициатива. Опасная окончательным уничтожением украинского пространства.

Если мы законодательно дадим максимум защиты и преференций украинскому языку – русский ведь никуда не денется. На нём всё так же будут разговаривать в Украине, будут смотреть фильмы, читать книги, слушать радио, видеть рекламные вывески. Он никуда не исчезнет. Потому что за ним стоит мощнейшее почти 150-миллионное государство с огромными как для нас тратами в том числе на поддержание «русского мира». Тратами, которые мы не сможем себе позволить ещё очень долго – в том числе и из-за войны с Россией.

А вот если завтра или в любой другой момент мы поддадимся на провокационные псевдолиберальные подначки «да пусть будет честная конкуренция, если украинский продукт будет лучше – он победит» — в течение очень короткого времени украинская Украина просто исчезнет. Появится «другая Россия», Малая Россия, Малороссия — с другим, гораздо более свободным и качественным русскоязычным продуктом, гораздо более привлекательная, но всё же, фактически, Россия.

(Кстати, не стоит ориентироваться на нынешний российский режим — мол, он плохой, поэтому и русский язык — плох для Украины. «Хорошая Россия», демократичная и успешная, ещё более опасна для украинской Украины. Именно тем, что это будет ещё более подавляющий ресурс в поддержку русского мира).

Лучший вариант: мы просто станем ещё одним, четвёртым после России, Беларуси и Молдовы, русскоязычным пространством. Это кстати о «разрушении монополии»: формально монополии нет. По-русски говорит почти поголовно Беларусь. По-русски говорит значительная часть Молдовы и практически всё Приднестровье. Монополии нет. А вот довлеющее торжество русского мира – есть. Ведь это действительно факт, а не пустой лозунг: «Везде, где говорят по-русски, — Русский мир».

Что касается «честной конкуренции» — то мы её не выдержим, поскольку эта конкуренция никогда не будет честной. За ней всегда будет в четыре раза большее население России. Во много раз больший рынок. В несколько раз больший государственный бюджет, поддерживающий русский язык и русскоязычные товары. А ещё за этой вроде бы «честной конкуренцией» всегда будут 350 лет форы – с тотальными запретами на украинский язык и литературу, со ссылками украинцев в Сибирь и Казахстан и с эшелонированным заселением Украины русскоязычным населением, с жестокими наказаниями за использование языка, за печать на украинском, много за что ещё. Это всегда будет мощным фундаментом и опорой русскому языку и культуре на нашей территории, независимо от того, сколько преференций получит украинский язык.

Поэтому нам стоит принять реальность и смириться: нам ещё очень долго никуда не деться от обязательных квот на украиноязычный контент, на украинскую литературу, прессу, зрелища... Нам ещё долгие годы нужна будет позитивная дискриминация по языковому признаку: при принятии на работу, при предоставлении гражданства, при поступлении на учёбу... И на фоне всего этого позиции русского языка в Украине останутся незыблемыми – что в частной, что в публичной сфере.

Так что перспективы русского языка – последнее, о чём мы должны переживать. О нём есть кому и на какие деньги беспокоиться. Наша зона ответственности – именно украинский язык. Который без постоянной поддержки и содействия, без костылей и лонж, без стимулирования и вознаграждения очень быстро перейдёт в разряд исчезающих языков планеты.

Это и есть реалии: украинский в Украине критично уязвим, русский в Украине и где угодно на планете устойчив и поддержан ресурсами огромной империи.

Так что наши действия очевидны.
--
*лонжа — металева струна, раніше тонкий мотузок, котрим для страховки від смертельних падінь прив'язували циркачів до куполу цирку.