site.ua
aleksey.filanovskiy
Алексей Филановский
топ-автор

В последнее время ведутся бурные дискуссии относительно того, в какой сфере Украина может совершить прорыв и присоединиться к мировому экономическому сообществу. Сегодня в Украине неплохо себя чувствуют несколько отраслей экономики. Часть из них досталась нам в наследство от Советского Союза, часть появилась уже в эпоху независимости.

Разные эксперты ставят на разных «лошадок», однако, для меня очевидно, что именно IT является для Украины наиболее перспективным сегментом. Попробую пройтись по пунктам, с учетом наиболее часто возникающих возражений.

Мировой тренд.

На наших глазах мир переживает новую НТР. Потребность в автоматизации процессов, и устранении «лишних» звеньев, может быть и навязанная обществу IT-индустрией, сейчас стала всепоглощающим трендом. Софт позволяет осуществлять и контролировать множество процессов, соединять людей, уничтожать целые отрасли, и, наконец, развлекать.

Да, да, те, кто говорят, что дескать Looksery – это несерьезно, поскольку служит развлечению, и вообще Instagram, Facebook и иже с ними – это мыльные пузыри, поскольку человек может без них обойтись, забывают о том, что для человека с доходом и свободным временем, интересный досуг является одной из главных статьей расходов.

Спилберг и Месси, Роулинг и Феттель смеются над теми, кто считает, что на развлечениях нельзя строить бизнес.

Люди, пытающиеся противостоять бурному развитию IT-технологий сегодня напоминают последователей Неда Лудда, пытающихся остановить неизбежное, и уничтожить станки.

Сегодня Украина имеет уникальный шанс быть вовлеченной в этот тренд, а не отстать от него навсегда. Ни одна другая отрасль украинского хозяйства не имеет ни малейшей связи с мировыми трендами.

Мировой рынок.

В Украине есть чрезвычайно успешные компании, которые сделали себе имя внутри страны. «Рошен» и «Оболонь», «Фоззи» и «АТБ», «Приват-банк» и «Наша ряба» - все они достигли успеха и… уперлись в потолок.

Отечественный ритейл не интересен никому за пределами Украины. Отечественные бренды кондитерского, молочного, аграрного рынка ни о чем не говорят жителям европейских или азиатских стран за пределами постсоветского пространства.

Мы можем продавать за границу лишь коммодити – обезличенные товары (в основном, сырье) установленных стандартов и качества. Мы можем лишь подстраиваться под установленные правила, и пытаться добиться лучшей цены на определенные классы продукции, производимой у нас еще с советских времен.

В качестве сырья мы продаем металл, прокат, подсолнух, пшеницу, кукурузу, птицу. Работа на сырьевых рынках очень тяжела и малоперспективна, ведь цену в большинстве случаев диктует покупатель, и цена эта легко может обваливаться, выводя бизнес за пределы рентабельности. Пример соседней России, опиравшейся исключительно на высокие цены на нефть и газ, показывает, что такая интеграция в мировой рынок призрачна.

Мы научились создавать хороший продукт, с высокой добавленной стоимостью для внутреннего потребления. Однако, его размеры ограничены, и на сорока миллионах покупателей не построишь огромного бизнеса.

Что же до IT, то тут жители Украины не испытывают никаких географических ограничений. Продукция может свободно продаваться по всему миру, и свободно конвертироваться. Причем продаваться может, как работа в рамках аутсорса, так и проекты с высокой добавленной стоимостью.

А бизнесы, ориентированные на 2 – 3 миллиарда потребителей всегда имеют больший потенциал, чем те, что ограничены 40 миллионами покупателей.

Технологичность и инновативность.

Мы можем долго говорить о высокой технологичности, скажем, сельского хозяйства, но когда речь заходит об украинской практике оказывается, что наша страна до сих импортирует огромное количество томатной пасты.

Смешно? Для «великой аграрной страны». По-моему, очень. Производство помидоров – технологичный процесс. В условиях Украины он далеко не столь технологичен, как в Израиле, где с почвами и климатом беда, но все же.

И эта технологичность становится барьером. На миллионы долларов Украина закупает цветы, хотя казалось бы, наш аграрный бизнес давно должен был закрыть эту нишу. Но нет, опять мы упираемся в технологическую недоразвитость.

Украинский агросектор сегодня – это безжалостная эксплуатация природного богатства нашей земли – черноземов. Точно так же, как и нефтяной сектор России – это эксплуатация больших запасов углеводородов.

И наши агрокомпании столь же «технологичны», как и «Роснефть» или «Газпром». Все они закупают западные технологии вместе с внедренцами. Маржи, которую дает природная рента на это хватает. И это питает некоторые иллюзии относительно перспективности.

Иллюзии, впрочем, развеиваются, когда мы сравниваем урожай с гектара в долларах в Украине, США, Израиле, Франции. А если поставить поправочный коэффициент на эталонный (согласно Докучаеву) грунт – отечественный чернозем, между нами и технологически развитыми странами разверзается пропасть.

Точно так же и эксплуатация советских еще предприятий, которые, с точки зрения современного развития технологий отстали навсегда. Наши металлургические или коксохимические гиганты, заводы по производству удобрений могут проходить модернизацию только с использованием западных технологий. И пока не видно, как бы наши воротилы могли «сыграть на опережение». Сырьевая экономика остается сырьевой, а технологии покупаются на деньги, формирующиеся за счет дешевизны рабочей силы и советской еще материальной базы.

Что же касается IT, то украинские специалисты находятся на вполне современном технологическом уровне, и могут использовать свой потенциал для создания добавленной стоимости, отличающей по-настоящему дорогие продукты от коммодити.

Порог входа.

Финансовый порог входа в большинство отраслей бизнеса в Украине достаточно высок. Конечно, все мы слышали историю про владельца небольшого фургончика по продаже домашней еды, который десяток лет назад начал торговать у Централ Парка в Нью-Йорке, а сравнительно недавно сделал IPO на сотни миллионов. Однако, платежеспособный спрос в Нью-Йорке превышает аналогичный показатель в Украине на несколько порядков, а потому вырасти у нас гораздо сложнее. Мы все еще оперируем 40 миллионами не очень богатых потребителей.

Для того чтобы стать успешным сталелитейным магнатом, фермером или химическим королем, надо иметь немаленький стартовый капитал, а условия для кредитования сейчас не очень.

Порог входа в IT много ниже, а значит, и количество предпринимательских попыток будет гораздо больше. А поскольку доля удачных попыток близка для самых разных бизнесов, количество проб имеет решающее значение.

Рейтинг doing business.

Имеет гораздо меньшее значение для IT-индустрии, чем для более традиционных сфер. Нет обязательной привязки к дорогостоящему оборудованию, площадям. Нет необходимости в сложном лицензировании, прохождении проверок и так далее.

Куда меньше того, что сдерживает предпринимательскую активность в других сферах.

Возможность продать бизнес.

Говорят, голубая мечта любого предпринимателя, наиболее выгодным образом «выйти в кэш». Пусть не любого, пусть и не такая уж голубая, но неоспоримо то, что западный бизнес очень часто ведется с мыслью о том «а как я его смогу продать сейчас, через год, через два».

Сегодня даже самый успешный украинский бизнес очень плохо продается из-за его локализации. Наш президент уже полтора года никак не может продать свою более чем успешную кондитерскую империю.

Продать что-то, что в большей степени завязано на материальные активы в Украине вообще очень сложно. Соответственно, и ценность традиционных украинских бизнесов не очень высока. Ведь что дает оценка, если «справедливую цену» нельзя получить на рынке.

В IT-индустрии речь гораздо чаще идет о продаже нематериальных активов. И естественно, инвесторы смотрят на такие сделки куда более благосклонно. Более того, с учетом того, что под боком у нас и дальше будет находиться «дикий сосед», тенденция роста привлекательности нематериальных, приснижении популярности материальных активов будет сохраняться.

Перечисленные выше факторы отчетливо говорят о том, что у IT в Украине есть все шансы стать локомотивом экономического роста и драйвером перемен. Совокупное давление этих факторов достаточно велико, и лишь крайне неумелая государственная политика можем помещать успешному развитию.

Грамотная же политика властей может способствовать взрывному росту, и это едва ли не единственная точка, где взрывной рост возможен в принципе (опять же по совокупности приведенных выше факторов).


Что делать властям?


Следующий вопрос, который очень любят задавать скептики – «а что с этого будет государству?». Подразумеваются, очевидно, не лично члены правительства, которые могли бы думать в режиме «что я буду иметь с этих потоков», а «пенсионеры», «бюджетники» и так далее.

Отвечу. Они состригут свои купоны (при правильных действиях правительства), но не сейчас, а несколько позднее. Взрывной рост в IT неизбежно вызовет бурный рост налогооблагаемой базы, поскольку приведет и к росту экспорта и в росту внутреннего потребления.

А рост налогооблагаемой базы дает куда больше маневра администраторам, наполняющим бюджет. При всем искусстве фискалов, собрать со ста гривен больше налогов, чем с двухсот в масштабах государства практически невозможно (в среднесрочном периоде, и если вы не строите военный коммунизм).

Соответственно, первая задача общества и правительства сейчас состоит как раз в увеличении налогооблагаемой базы, а не увеличении поступлений в бюджет на 10%. И все меры, способствующие росту, должны рассматриваться и внедряться.

Новая Украина обречена на интеграцию в мировое и европейское сообщество. Но если мы будем «поливать там, где растет», интеграция пройдет куда быстрее и успешнее. Украина должна стать успешной постиндустриальной страной.

Коментарі доступні тільки зареєстрованим користувачам

вхід / реєстрація